Сильно поношенную, негодную одежду отдавала нам на лоскутья. Ох, как же мы с ней развлекались на нашем просторном чердаке. Помню, однажды затеяли игру в бал. Все вырядились, даже мальчики. А к родителям как раз в это время пришли с визитом новые соседи и выразили желание нас увидеть. До них, понимаете ли, дошли слухи, что мы образцовые дети. Мама нас позвала. Наш бал к тому моменту уже завершился, мы играли в саду в королей – кочаны капусты изображали у нас обитые атласом кресла, мы на них восседали и давали друг другу концерт по очереди.
Конечно, мы не слышали, как нас зовет мама. Зато когда гости уходили и прощались на крыльце, из-за угла с грохотом вылетел Нэд, одетый в кошмарное разноцветное тряпье, он катил перед собой на садовой тачке Китти, а следом за ними неслись и вопили хором Джимми, Уилл и я. Эта игра у нас называлась «Леди Фитц Перкинс потеряла сознание, и ее доставляют в кэбе домой». Я боялась, что мама просто умрет от смеха. Представляете, что подумали новые соседи об «образцовых детях»?
Мод до того рассмешил рассказ Полли, что у нее подогнулись ноги, она резко села на край открытого сундука и тут же, сложившись пополам, ухнула внутрь.
Фанни и Полли еле-еле вытащили ее оттуда вдвоем.
– А за городом проводят время куда веселее и лучше, чем здесь, – едва выбравшись, с завистью заявила она. – Я вот, например, никогда не каталась в тачке и не устраивала концерты на кочанах капусты. Ты, Полли, не оставляй для меня старые шелковые платья Фан. Мне они не понадобятся.
Потому что я, когда вырасту, стану женой фермера, а не светской леди. Будем сбивать масло, варить сыр, родим десять детей, свиней заведем, – выпалила она на одном дыхании.
– Полагаю, именно так и случится, если она найдет себе фермера, – трясясь от беззвучного хохота, выдавила из себя Фан.
– Так у меня же есть Уилл, – серьезно ответила ей сестра. – Я предложила ему, и он согласился. По воскресеньям будет проповедовать, а в будни работать на ферме. И не надо смеяться.
Мы уже все спланировали, – солидно добавила Мод, примеряя видавший виды белый капор и размышляя, уместно ли фермерше надевать головной убор со страусиными перьями, когда она собирается в гости.
– Святая невинность, – пробормотала себе под нос Фан. – Ты не хотела бы вновь превратиться в ребенка, чтобы говорить все, что придет в голову? – покосилась на Полли она.
– Я хотела бы увидеть лицо Уилла, когда он слушал ее предложение, – тихонько хихикнула та.
