Сейчас она от всей души сочувствовала катастрофе, постигшей его семью, но в то же время с пронзительной надеждой думала: «Если Трикс соблазнилась лишь его богатством, тогда, возможно, она расторгнет помолвку. А мне он нужен в любом случае, бедный или богатый, все равно». С этими мыслями Полли гладила ладонью по рыжей вьющейся шевелюре Тома.
Плечи его перестали вздрагивать, он тихо шмыгал носом и думал о том, как бы незаметно вытереть глаза, чтобы с достоинством поднять голову. Полли сразу это поняла и вложила ему в руку чистый носовой платок.
– Я пойду к твоему отцу.
В последний раз она ласково провела ладонью по голове Тома и покинула комнату.
В холле девушка остановилась, чтобы набраться решимости. Ее окликнула Мод, облокотившись о перила лестницы. «Женщинам я сейчас нужнее, чем мужчинам», – решила Полли, взбежала вверх по лестнице и вошла в комнату, где ее дожидалась Фанни.
– Мама заснула. Совсем, бедняжка, измучилась. Поговорим здесь, чтобы ее не тревожить, – спокойно сказала Фанни, чем изрядно удивила подругу.
– Позвольте мне остаться с вами, – умоляюще попросила Мод. – Я не стану мешать. Все от меня отделываются, запираются, плачут, а я даже не знаю, что происходит.
– Теперь ты обо всем знаешь. Я тебе все объяснила, – ответила Фан.
Подруги уселись рядом на диване, а Мод устроилась на кровати, чтобы в случае чего зарыться лицом в подушки, если не сможет удержаться от слез.
– Хорошо, что ты спокойна, милая. Я боялась, как все это повлияет на тебя, – сказала Полли и тут заметила, что глаза у Фанни лихорадочно блестят, а лицо мертвенно бледно.
"
"– Потом буду рыдать, – грустно улыбнулась та. – Понимаешь, я настолько ошарашена, что… – Она осеклась, подбирая слова. – Конечно, мне следует горевать и сочувствовать бедному папе. И мне действительно очень его жаль. И все же я рада, что теперь мне волей-неволей придется заняться делами и выйти из этой проклятой тоски, которая столько времени меня грызла.
Фанни побледнела еще сильнее. Полли крепко ее обняла.
– Возможно, все не так плохо, как кажется. Я не очень-то разбираюсь в этом, но видела людей, которых постигла похожая неудача, и они живут, кажется, не хуже, чем раньше.
– С нами другое дело, – мотнула головой Фан. – Папа намерен отдать абсолютно все, чтобы никто и слова против него не сказал. Останется лишь небольшая собственность мамы, которая оформлена на нее и поэтому не подверглась риску. Было так трогательно, – дрогнул голос у Фанни.
