От них распространялись волны такой любви, готовности в любой момент прийти на помощь друг другу и столь искренней нежности, что даже случайный гость проникался покоем и оптимизмом, а вместе с тем мыслью, что жизнь, может быть, не столь грустна и бессмысленна, как ему недавно казалось.
– Наша бедная старушка Фан получает не так много ласки! – воскликнул Том. – А может быть, именно это ей и требуется. Что ж, я во всяком случае попытаюсь. Она ведь всегда на моей стороне.
«Эх, будь она такой же хорошенькой, как Полли, мне было бы проще общаться с ней ласково», – уже про себя добавил он, доедая последний орех и думая, что братская привязанность дается легче, если у сестры привлекательная внешность и хороший характер.
– Я рассказала Тому про нехорошего студента, который взорвал профессора, – Мод снова напомнила о своем существовании. – Он сказал, что немного знает его, и успокоил меня этим. Ведь вы с Уиллом так смеялись, словно это и был Том, – мисс Шоу-младшая в общении с окружающим миром стойко придерживалась принципа «что в голове, то и на языке».
Уилл и Том обменялись улыбками. Полли с напускной серьезностью проговорила:
– Досадное происшествие. Не сомневаюсь, что этот молодой джентльмен сожалеет о своем поступке.
– Когда мы с ним последний раз виделись, он был просто сломлен чувством вины, – ехидно сказал Уилл. – Он всегда раскаивается после проделок. Человек он славный, просто его иногда заносит. И конечно, он не так увлечен учебой, как другой мой знакомый.
– Уилл считался книжным червем, но мальчишества и склонности к проделкам было в нем не меньше, чем в шалопае, сидящем сейчас напротив него.
– Боюсь, если он не возьмет себя в руки, его исключат, – многозначительно сказала Полли.
– Не удивлюсь, если этим кончится, – грустно сказал Том. – Он ведь человек невезучий.
– Ну, он не настолько беспечен, как хочет казаться, и, надеюсь, понимает, что разочарует этим друзей. Ему вполне по силам добиться, чтобы они им гордились и были счастливы.
Будем надеяться, он так и поступит. – Полли сопроводила свои слова пронзительным взглядом, от которого Том растрогался до глубины души, пусть и не выказав своих чувств.
– Спасибо за доброту к нему, – сказал он в ответ. – Ну а теперь, старина Уилл, нам пора. Время для мелюзги уже позднее.
Уилл принялся возиться возле шкафа с ботинками на высокой шнуровке. Мод укладывала в корзинку свое печеное яблоко, которое намеревалась съесть дома.
