Точка!
Забыть… Отпустить… Не любить…
Сколько раз я пытался Тихую остановить? Таскался за ней, цеплялся за любовь и клятвы, данные в моменты нашей близости. Жилы рвал, из кожи лез, чтобы доказать, насколько она мне дорога, жениться, блядь, был готов. Но так и не стал для нее тем человеком, ради которого она захотела бы остаться.
Похуй!
Реабилитируемся, справимся, подлатаем себя и будем жить дальше.
Наверное, мне нужно было получить свою порцию унижения, чтобы понять, что нет смысла биться в закрытую дверь. Не стоит привязываться, не стоит зацикливаться и пытаться вызвать ответные чувства.
Не нужно пытаться доказать, что моя любовь способна нас спасти. Нет, не спасет. Покалечит обоих.
Любовь — это когда двое. Все остальное — иллюзия.
Чувство, которым я жил последние несколько месяцев, превратились в опасный токсин, который стопорит работу всего организма. Ломает, воспаляет, душит. И все мои мечты хлынули в жуткую реальность.
Я устал.
Все эти погони за нарисованным фантазией счастьем вымотали меня.
Перемололо будто на мясорубке. Мы переоценили наши возможности, и неосознанная попытка идеализировать любовь закончилась полным провалом.
«Я иногда думаю, может просто показалось,
Может я сам выдумал то, что любовью называлось.
Может и не было вовсе этих ночей без сна,
И этого неба ванильного, рассвета, где рядом она.
И может так лучше, разбежимся, кто куда,
Оставим все как есть — я один и ты одна.
Да, пожалуй, ты права — мы сможем друг без друга,
И вроде все нормально, только голова кругом»… *
— Мир? Ты как? — в квартире снова появляется Чехов.
Он реально переквалифицировался из друга в няньку. Кружит около меня сутками напролет, не дает захлебнуться соплями. — Задницу поднимай и поехали в сауну, — подняв с пола одежду, швыряет мне ее прямо в лицо.
Среагировать не успеваю. Сидя на кровати и облокотившись на колени, поднимаю на него голову. Шмот прилетает точно в морду, но я на это никак не реагирую и вообще слабо улавливаю то, что Писатель вещает, потому что в башке мысли о другом.
Невыносимо…
— Знаешь, что я понял, Герыч? — закусив губу, перебираю мысли в голове, пытаясь выстроить их в логическом и смысловом порядке. — Я больше не хочу испытывать ничего того, что чувствовал и продолжаю чувствовать к Тихой. Только сейчас догнал, что любовь — это на самом деле страх, тщательно сдерживаемый до лучших времен. Всегда смотрел на Султана, который спустя пять лет продолжает дуреть от имени Мария, и ржал над ним.
