Каждый вздох, каждый звук и стон Ани резкими вспышками отражаются в главной мышце, которая работает на износ. Все, это тотальное поражение.
Направляю член к узкому входу во влагалище. Фиксирую. На секунду замираю, но лишь только для того, чтобы Аня смогла собраться с духом.
Глаза в глаза. Непрерывный контакт. Кожа к коже. Резкий толчок…
Жар. Теснота. Разрыв…
И я ловлю ее крик губами.
Аня резко дергается и врезается ладошками в мои плечи. Вижу, как из глаз хлынули слезы. В какой-то агонии она отталкивает меня и вертит головой, сильно зажмурившись.
— Тише… Тише, маленькая… Сейчас будет легче… — собираю соленые капли языком, целую мою принцессу. От понимания, что я причинил ей боль, внутри все переворачивается. Так, блядь, швартуемся! — Мы можем прекратить, — и вынимаю член, позволяя моей малышке отдышаться."
"— Нет! Нет! Все хорошо… — шепчет Аня, подаваясь ко мне. — Не останавливайся. Я в порядке, — пытается то ли себя, то ли меня успокоить сквозь слезы.
— Просто скажи, Мирон…
— Я люблю тебя, моя особенная!
На этот раз вхожу во влагалище медленно. С особым трепетом и осторожностью начинаю двигаться, растягивая мою девочку, наполняя до упора. Даю привыкнуть к ощущениям и немного прийти в себя. А сам же, блядь, держусь из последних сил, потому что от волнения Аня с какой-то немыслимой силой стискивает мышцами член, и в этой тесноте его словно раздирает.
— Не больно? Расслабься… Охуенно… Охуенно быть в тебе, чувствовать тебя внутри… Моя…
И с каждым толчком член все легче скользит, залетает с пошлыми шлепками, а на смену болезненных стонов пришло удовольствие, потому как Аня начала подаваться мне навстречу.
— Мирон… Мне хорошо. Очень хорошо. Да… Ах… — пыхтит и стонет принцесса, шире бедра разводит. — Пожалуйста… Только не останавливайся…
Целуя ее шею, грудь, кусая соски, лаская бедра и талию, слегка наращиваю темп. На каждом толчке просто разлетаюсь на части.
И кто бы знал, как трудно бить по тормозам, когда хочется трахнуть принцессу с такой жадностью и дикостью, чтобы наверстать каждый упущенный момент.
Смотрю на мою разгоряченную малышку и никак не могу поверить в происходящее. Боюсь, что на рассвете это все окажется лишь сном, что ее образ — всего лишь плод моего больного воображения.
На этой ноте даю себе установку:
Не спать. Не закрывать глаза. Не отпускать.
