— Но ты не должен вести себя, как дикарь!"
"— Ты не в том положении, чтобы требовать от меня что-то, — заявляю ледяным тоном. Сняв с тачки блокировку, ставлю Тихоню на ноги, придерживая ее за талию. И, не дослушав возмущения, впиваюсь в сладкие губы, гашу ревность.
Как бы больно мне ни было, какие бы последствия ни несли за собой действия Ани, я не могу долго злиться на нее. Мои чувства к ней слишком сильные, чтобы позволить Тихоне так просто исчезнуть из моей жизни.
— Сейчас поедем ко мне и поговорим, — высекаю, как только оказываемся в машине.
— Мир, знаю я твое «поговорим». Давай лучше остановимся на нейтральной территории!
— Мы можем говорить голыми и в горизонтальном положении, — ухмыляюсь, на скорости залетая в крутой поворот. На этом лютом адреналине Аня даже вскрикивает.
— Нет! Останови машину, Савельев! — устраивает забастовку красотка. Но я готов тормознуть только в одном случае — если она сразу отдастся мне. Однако уверен, что этого не произойдет.
Сейчас мне плевать на все возмущения Тихони.
Я просто нуждаюсь в ней. Поэтому как только мы оказываемся в лифте, гоню на красный — притягиваю Аню к себе и целую. Кусаю ее, пожираю, показываю, насколько больно она мне сделала. Знаю, вымещать злость таким образом — не самый лучший вариант, но сейчас это единственный способ общения. В этом поцелуе нет нежности, он такой же, как и все остальные — безумный, напористый, с жаждой получить желаемое.
С грохотом распахивая дверь, вваливаемся в квартиру. Не теряя ни минуты, тут же прижимаю Тихоню к стене и сразу задираю платье.
Впиваюсь пальцами в ее топовую задницу, стояком вжимаюсь. Не хватает ни сил, ни выдержки, чтобы дойти до спальни.
— Блядь, я хочу тебя… — хриплю, выдавая потребность. — Снимай все, маленькая. На тебе это тряпье лишнее. Платье, трусы… Все, нахуй, снимай, — дергая молнию, бесформенная вещь, скрывающая шикарные изгибы женского тела, падает на пол. Следом летит и белье. — Моя. Особенная, — озвучиваю на подъеме эмоций, будто напоминаю Ане, кому она принадлежит.
— Только твоя, — задыхаясь, шепчет Тихоня. Трясущимися руками стягивая с меня толстовку, дергает пояс спортивок. Торопится, словно боится не успеть, опоздать…
Лаская мое напряженное тело, Аня впивается ногтями в плечи, продирает кожу, и я слышу, как громко стучит ее сердце. Черт, это сильнее сводит меня с ума, сильнее провоцирует зависимость и лютую ревность к ней.
Мы стоим на пороге квартиры, а вокруг нас все кружится.
