Мы пропадаем, растворяемся в темноте… Мы теряем ориентиры…
Желая сохранить остатки гордости, потому что я уже нахожусь в двух шагах от падения в темную яму, которую сама же вырыла, с трудом нахожу в себе силы, чтобы отстраниться от Мирона. Правда получилось это слишком резко, потому как Мир тут же напрягся, окидывая меня растерянным взглядом.
— Ань, что опять не так? — вспыхивает Савельев.
От мыслей о собственной испорченности голова начинает кружиться. Мне стыдно, противно от самой себя. Как я могла вот так просто поддаться этому порыву? Как могла позволить себя целовать и отвечать на этот беспредел взаимностью?
— Мирон, что мы делаем? Разобьемся же, ну…
— Я не дам тебе упасть… — подхватывает мои интонации Мир и накрывает мой рот своим.
Знаю, он понимает, о чем я, он все чувствует…
На этот раз мы целуемся дольше обычного, пока мои губы не начинают болеть, пока у нас не сбивается дыхание, пока не иссекают силы и не выходит время. Точнее… Оно закончилось еще полчаса назад, но мы не можем оторваться друг от друга.
— Мир, мне пора. Правда… Родители могут зайти в комнату в любое время, — разрывая поцелуй, вырываюсь из объятий. — Увидимся в субботу.
— Хорошо… Все… Иди… Отпускаю… — но вместо того, чтобы позволить мне вернуться в дом, Мирон ловит меня за ворот толстовки и снова притягивает к себе, воруя поцелуй. И еще один… И еще… И еще… И так до пяти утра…
Мы пропали.
Это капкан. Капкан для нас двоих.
______________
Глава 19
«Сдайся мне… Неужели не видишь, что я тебя…»
Мирон С.
_______________________
— Мамуль, перестань суетиться! Никто голодный не останется, — подойдя к маме, забираю у нее корзину с овощами. — Мы едем на выходные, а не месяц. Да и не в тайге собираемся, кругом же магазины!
— А вы Данилевского видели? — встревает мелкий шершень. — Он же лопает, как не в себя! Так что предлагаю вам еще поросенка с собой на поводке взять, чтобы в случае…
— Засохни, малявка! — рявкаю на Яську и, зажав ее между столом и кухонным гарнитуром, принимаюсь щекотать до громкого визга.
— Пусти! Пусти, ненормальный! — верещит сестра, отбиваясь.
И ее счастье, что рядом оказалась мама. Она, схватив полотенце, принялась отгонять меня от Ясении:
— Мирон, хватит! Сломаешь сестру! Вот же бугай! — и сама хохочет. — А ты, Сенька, перестань цеплять брата. Вечно вас мир не берет.
Отпустив мелкую кровопийцу, забираю из холодильника замаринованное мясо для шашлыка и иду к машине.
