— Вот именно, — усмехаюсь я, чувствуя, как к глазам подбираются слёзы, и не из-за того, что Максим меня не понимает, и я осознаю, что вообще зря затеяла этот бесполезный разговор, а потому что Степан не пишет!
Он все ещё не пишет. А я все еще жду.
Что, черт возьми, со мной творится?
Мне настолько больно и неприятно от этих мыслей, они словно жидкой лавой разливаются по моему телу, превращаясь в яд. Яд, который отравляет меня и, которым я внезапно хочу поделиться хоть с кем-то, просто, чтобы стало легче…
Это самообман.
Кажется, я даже понимаю, это какой-то частью своего разума. Понимаю, что мне не полегчает, но до безумия хочется впрыснуть этот яд под кожу и Максу."
"— Вот именно, — зло цежу я сквозь зубы, — мы живем на одной жилплощади, но фактически мы не общаемся и не проводим время вместе. Нет нас, Макс, — я взмахиваю руками, — неужели ты не видишь? Есть только я и Лена, и ты и твоя работа. Мы по отдельности.
Максим кривится, дергает головой, ведёт шеей, а затем наступает на меня и… неожиданно обнимает.
Просто крепко прижимает к себе и начинает гладить по голове и спине, он зарывается пальцами в мои волосы и с шумом втягивает в себя их запах.
— Малыш, ты просто устала, — хрипло шепчет он. — это скоро пройдёт. Леночка подрастёт, я окончательно встану на ноги. Без чьей либо помощи. И все у нас будет хорошо. Идёт? — усмехается он, отстраняется, и я почти начинаю ему верить… ну не сообщения же от Степана мне ждать, в конце концов, но тут Максим добавляет, — ты сменила шампунь?
— Что, прости?
— Мне, кажется, у тебя волосы пахнут по другому.
Ну и в целом они стали лучше выглядеть. Ты очень красивая, Малышка.
Я сцепляю зубы и через силу улыбаюсь, до последнего сдерживая инстинктивное желание прикусить губу.
Или вырезать Максу. Да! Яда внутри меня становится настолько много, что я, кажется, готова и на это.
Я покрасила волосы, но шампунь не меняла.
Вот уже сколько лет я пользуюсь одним и тем же только потому, что Макс всегда говорил — он кайфует от запаха моих волос.
А теперь получается, что он даже помнить не помнит от чего так долго кайфовал?
— Спасибо, — выдавливаю из себя и дергаюсь в сторону оставшейся на столе после Макса тарелки. Нужно выкинуть недоеденную еду и вымыть потом посуду.
Скидывая остатки картофельной запеканки в унитаз, меня не покидает ощущение, что тоже самое происходит с моей жизнью. Она с безумной скоростью, можно сказать на всех парах, летит в унитаз…
Глава 6.2
И от меня уже ничего не зависит.
