И даже на чертового Степана, чьего нового сообщения я ждала все эти дни. А он не присылал! Отступил. Это было логично, но так… неприятно.
Я злилась, пока не поняла, что совершенно неосознанно пришла в тот самый парк. На ту самую аллею, к той самой скамье. Лена к тому моменту уже спала, а я села на лавку и ощутила, как по щекам начали стекать слезы. Вся злость из меня вышла, словно поток воздуха из лопнувшего шарика. Я плакала третий раз за последнюю неделю, и это было ненормально. Наверное, поэтому я решила добавить себе лишних проблем и со скоростью метеора ответила Степану на сообщение.
— Точно подождешь? — Мужчина отпускает мою ладонь, а затем мягко, но в то же время крепко сжимает мое плечо. — Не сбежишь? — повторяет он, а я стараюсь выкинуть все мысли о муже и открыто посмотреть Степану в глаза, но тот лишь хмурится. — А знаешь что… я не пойду в магазин за мороженым. И не смотри так на меня, вон там, — он указывает ладонью в сторону от нас, — кафе, вроде даже милое с виду.
Там обязательно должно быть мороженое.
— Нет. — Я еще и качаю головой. Не понимая, кого я хочу сильнее убедить в отказе. Себя или его.
— На улице холодно. Сейчас замерз я, — он поворачивает голову боком, — посмотри, я уверен, что уши у меня уже…
— Красные, — улыбаюсь я, — они просто безумно красные.
Степан пожимает плечами и смотрит так… словно извиняясь, но в то же время лукавый огонек ни на миг не покидает его взгляд.
— А представляешь теперь, что и ты так же замерзнешь после мороженого.
Я же улыбаюсь еще шире и тянусь рукой к лицу мужчины. Точнее, к его уху. Я совершенно не отдаю отчета своим действиям, словно со стороны смотрю, как моя ладонь накрывает его ухо, наверное пытаясь согреть. Степан довольно жмурится, напоминая сейчас сытого кота, а затем накрывает мою руку своей.
— Спасибо, — хрипло произносит он, — мне стало так намного теплее. Но все же… кафе, м-м-м? — Степан выгибает брови.
— Не-а. Лена спит.
— Так мы ее вместе с коляской.
И она продолжит спать.
— Надень на себя теплый комбинезон, затем ляг в кровать, да еще и одеялом укройся. Сильно тебе захочется спать? — я говорю все это шутливым тоном, а сама смотрю то в глаза Степана, то на наши руки.
Мужчина, уже совершенно не стесняясь, поглаживает мои пальцы, а я не хочу терять это ощущение. Мне кажется, что я и вечность готова так простоять. Лишь бы не возвращаться домой. К Максиму. К поскрипывающей двери.
