Говорил я вам, ополчение…
– Перестаньте, Блохин, – оборвал Соколов сержанта, как всегда, когда хотел показать свою строгость, переходя в обращении на «вы». – Как не стыдно. Они тоже воевать хотят и воюют геройски. А то, что не умеют, так научатся быстро. Вы себя вспомните и свой первый бой.
– Это точно. Война, она быстро учит, – хмыкнул Блохин, а потом вдруг гаркнул на пехотинцев: – Прекратить огонь! Беречь патроны!"
"Огонь прекратился. И тут Соколов увидел хорошо знакомый ствол танковой пушки с набалдашником дульного тормоза.
А вот еще один. И третий чуть левее, возле дороги. Танки! Они и танки перебросили на эту сторону. И шум этот с немецкой стороны – не просто так, к атаке они готовятся. А если сейчас артподготовка с их стороны?! Да, вот это мы подставились! И ополченцы стреляли, передний край обозначили, пока тут лежали. Сейчас корректировщик с той стороны вызовет огонь по координатам, и немецкая артиллерия перепашет все вокруг. А потом атака по нашим трупам. И Воронеж беззащитен с этой стороны.
Успел штаб дивизии подтянуть хоть какие-то подразделения сюда или нет? Не понять, стрельба со стороны реки сильная. Не прекращалась всю ночь. Наши зубами вцепились в плацдарм.
– Товарищ лейтенант, – послышалось сзади. – Товарищ лейтенант!
Соколов повернулся на бок и посмотрел назад. Рядом из камней торчала голова Омаева в танкистском шлемофоне. Горец подобрался абсолютно бесшумно, в который уже раз поразив командира.
– Товарищ лейтенант, меня Логунов прислал узнать, как обстановка и что делать.
Беспокоились мы, может, случилось что.
– Молодцы, Руслан! Хорошо сделали, что тебя прислали. Слушай меня и запоминай. Надо передать в штаб дивизии обстановку. Отбили атаку, немцев отбросили за черту города. Враг готовит атаку с применением танков. Нужна помощь. Нужен огонь артиллерии срочно по квадрату 48-20, нужно сорвать возможность переброски дополнительных сил немцев на левый берег. Понял?
– Так точно, доложу!
– Логунову передай, чтобы ждал. Если начнется артподготовка немцев, под шум пусть выйдет к крайним домам и займет позицию.
Здесь у немцев три танка «Т-IV». Может и больше, я пока не заметил! Давай, Руслан, быстро!
Чеченец исчез так же тихо, как и появился. Соколов покусывал губы и напряженно думал. «Я прав, – решил он. – По плотине танки не пройдут. Там и бронетранспортерам опасно пытаться проходить. Только вброд, только в том квадрате, на который я указал. Сейчас главное свои танки не потерять, иначе немцы прорвутся».
