Алексей лежал в нише на насыпи, положив подбородок на приклад пулемета, и смотрел за мост, не покажется ли над лесом пыльный шлейф от колес вражеской техники, не послышится ли гул авиационных моторов.
Омаев осторожно обошел немецкие танки, заглядывая под днище, рассматривая следы на мосту. Два танка, которые Бабенко затащил на мост на буксире. Еще два подбиты и стоят чуть поодаль справа и слева от моста. И пятый, который сожгли, когда он готовился подцепить один из танков на буксир.
Руслан осматривал танки, вражеские трупы, опасаясь, что их с Бабенко может ждать засада.
Не исключено, что немцы выслали разведчиков, которые должны были помешать взорвать мост.
Не будет там никаких разведчиков. Соколов вспомнил свой разговор по рации с командованием. Ему дали понять, что немцы уже переправились через Дон севернее и южнее Семилук. Жестокие бои идут на окраинах города. Так вот что это за отдаленный грохот, понял тогда Алексей.
Обернувшись, Соколов увидел возвращающуюся полуторку.
Она еле ползла, объезжая воронки. Хорошо, пусть так, все-таки взрывчатка в кузове. Омаев стоял на мосту один, держа наготове автомат. Бабенко было не видно, наверное, спустился под мост осматривать опоры.
Блохин загнал машину задом на мост, чтобы было удобнее сгружать ящики. «Теперь успеем», – подумал Соколов и поперхнулся: из-за леса внезапно появились немецкие танки.
Теперь их сопровождали самоходки. Шесть StuG 40 с удлиненной 75-миллиметровой пушкой остановились у кромки леса.
Замерли и танки. Чего они ждут, недоумевал Соколов и с беспокойством поглядывал на мост, где Блохин с танкистами заканчивали выгружать ящики. Нельзя двигаться, понял Алексей. Никакого движения, иначе немцы увидят и начнут обстреливать, поспешат сюда, чтобы помешать. Они понимают, что нам сейчас выгоднее уничтожить мост.
Оставив пулемет, Соколов вскочил на ноги и побежал к мосту. Бежать было тяжело – контузия давала о себе знать.
Блохин уселся за руль полуторки и только теперь увидел бежавшего к мосту лейтенанта.
Соколов махал рукой. Сержант высунулся из кабины, стал одной ногой на подножку.
– Нет, Блохин! – Соколов закричал, когда до моста оставалось метров пятьдесят. – Стоять на месте!
Голова кружилась, в груди гулко билось сердце, но Алексей все же добежал до машины, правда, в последний момент зацепился сапогом за край выщербленной доски и упал. Блохин спрыгнул с подножки и присел рядом с командиром, помог ему подняться.
