Другой командир стал бы счищать с подчиненного эту гражданскую шелуху, но Соколов даже не пытался этого делать. Лучшим механиком-водителем Бабенко все равно не станет, даже если ты заставишь его говорить «так точно» вместо гражданского «да». А сколько раз своим умением, своим знанием танка Бабенко спасал экипажу жизнь. А сколько своим отеческим отношением к товарищам скрашивал, как говорят, тяготы и лишения военной жизни. Нет, Бабенко – это Бабенко. И ничего с этим не поделаешь. И не надо с этим ничего делать.
Соколов вдруг поймал себя на том, что сидит и улыбается, думая о своем экипаже. О том, что сумел стать для них командиром, заслужить авторитет. Ведь Бочкин и Омаев ненамного его младше. А Логунов и Бабенко, так вообще в отцы годятся по возрасту. Эх, ребята, ребята, сколько нам еще вместе воевать, сколько смерти в глаза смотреть…
Генерал Борисов расхаживал по большой комнате, которая раньше служила залом для заседаний сельсовета. Село было богатым, как-никак, центральная усадьба колхоза-миллионера, под сельсовет перед войной построили отдельное большое здание, с клубом, в котором и праздничные концерты давали, и народ собирали, чтобы рапортовать об очередных успехах.
"
"Рана генерала болела, он машинально потирал перебинтованную руку. Но большее недовольство вызывало то, что никак не могли найти переводчика. Заместитель начальника штаба, хорошо знавший немецкий язык, выбыл на прошлой неделе по ранению, начальник связи корпуса погиб при прорыве из окружения. Штатный офицер-переводчик вторые сутки не мог попасть в штаб корпуса из расположения одного из полков, куда выехал для допроса пленного немецкого полковника.
– Товарищ генерал-майор, лейтенант Соколов прибыл по вашему приказанию. – Алексей помедлил и все же опустил руку, не дождавшись реакции генерала.
Борисов стоял у стола, глядя в бумаги. Наконец, он медленно поднял голову и посмотрел на танкиста:
– А, Соколов. Прибыл, значит? Хорошо. Как твои танки?
– Мелкий ремонт и профилактику заканчивают.
Разрешите доложить, товарищ генерал? Я принял командование ротой временно, когда погиб капитан Балакирев.
– Нет, не временно, – покачал головой Борисов. – Там на высоте я приказал подготовить приказ о назначении тебя командиром танковой роты. Так что, принимай под свое начало еще и танк лейтенанта Задорожного. Третий взвод тебе сформируем, но сейчас не это главное, сейчас у нас на счету каждый час. Наши части далеко от Воронежа, а враг рвется.
