Такие же крашенные масляной краской стены из толстой струганой доски, скобленые полы, покрытые половичками, связанными из разномастных полосок толстой ткани. Алексей видел, как бабушка вязала крючком такие вот круглые и квадратные половички. И старые чулки шли в ход, и обрезки изношенной юбки, и кофта, прожженная у печи, которую она не носила уже лет двадцать. И – пахло деревом, травами и душистым хлебом.
Хозяйка, грузная тетка Макаровна, увидев на пороге молоденького лейтенанта, грустно покачала головой и ушла в летнюю кухню.
Алексей разобрал, как женщина проговорила себе под нос:
– Господи, куда ж таких молоденьких-то… И то – командир.
Оказалось, что Логунов уже отогнал все три танка в ремонтную роту. Водители-механики давно позавтракали и вовсю помогали ремонтникам.
Экипажи приводили себя в порядок. Старшина докладывал, добродушно улыбаясь, пока Коля Бочкин поливал командиру из кружки. Не верилось, что только вчера был страшный бой, что они потеряли товарищей. А сейчас солнце припекает спину, тишина, и пестрая курица кудахчет неподалеку, разрывая лапой дорожную пыль.
На войне быстро привыкаешь к такой смене обстановки."
"– Вот картошечка вареная, оставили тебе. – Логунов уселся напротив и поднял чистую тряпицу, прикрывавшую эмалированное блюдо с обколотыми краями. – Масло топленое, молоко. Ребята сытые, по баночке НЗ еще вдогонку уговорили. А может сто грамм, а, командир?
– Нет, мне еще в штаб сегодня, – качнул головой Соколов и посмотрел на старшину.
Тот понял его взгляд и усмехнулся грустно:
– Нет, никто не стал пить. Вчера махнули по стопке и попадали, кто где стоял. А сегодня не стали. Мало ли. Вдруг приказ и – по машинам. Я думаю, если нас до утра не тронут, то вечерком и помянем хлопцев. А сейчас негоже. Не время.
– Я сейчас в санбат схожу, узнаю, как там Задорожный, – уминая вкуснейшую, еще теплую рассыпчатую картошку, сказал Соколов, – а потом мне в штаб надо. Возможно, приказ отдадут на выдвижение.
Не зря же в таком пожарном режиме танки загнали на ремонт.
– Санбат эвакуировали еще ночью, – опустив глаза, тихо пояснил старшина. – Коренев бегал утром, узнать хотел, как там его лейтенант. А их уже увезли. Никто ничего толком не сказал. Выжил, нет ли. А я так и думал, что здесь штаб корпуса не задержится. И нам тут недолго жировать.
– Как ребята?
– Нормально, не первый день на войне, – положив свои широкие ладони на стол, ответил Логунов.
