Там фактически на нейтральной полосе стоят подбитые немецкие танки. Фашисты их потихоньку пытаются вытащить, чтобы отремонтировать. Вот наши разведчики и предложили: заминировать их. Чтобы немцев, когда начнут буксировку, в пыль разнесло – и танк, и буксировщика. А? Как тебе идея? Взрывчатки маловато, но там ведь снаряды танковые в башнях остались.
– Подождите! – оживился Алексей. – Если там остались снаряды, надо использовать танк не как большую мину, а как орудие.
– Ты хочешь сказать, что можно забраться в танк и открыть огонь по фашистам? Ну, ты даешь, Соколов! Это можно было там, в южной части города, когда ты с тылу стрелял по наступающим танкам.
Они тогда понять не могли, кто в них лупит. А здесь вдруг оживает их же танк и начинает гвоздить по их огневым точкам? Да они тебя после первого же выстрела накроют крупным калибром.
– Товарищ подполковник, у вас идея есть? Вам ее разведчики изложили, вы готовы меня послать? – с улыбкой стал требовать Алексей.
– Ну, да. Только ты предлагаешь какие-то вещи не совсем реальные.
– Вы мне доверяете? Вы меня послали с двумя танками город спасать? У меня год войны за плечами, Николай Петрович. И потом, вы только что сами сказали, чтобы я на месте кумекал, как лучше использовать немецкие подбитые танки. Вот и посылайте меня. Я только механиков-водителей оставлю тут дамбу помогать строить. А с остальными экипажами займусь выполнением вашего задания. Разрешите?
На плацдарм Соколов с двумя экипажами без механиков-водителей перебирался по фермам взорванного железнодорожного моста.
Несколько бойцов помогли переправить вместе с танкистами два пулемета ТП, снятых с подбитых на берегу танков. К двум пулеметам переправили и около сотни дисков.
Дождливой ночью группа Соколова добралась до блиндажа командира батальона 454-го стрелкового полка лейтенанта Шаронова. Промокшие и уставшие, танкисты попадали прямо на пол в землянке. Коренастый широкоплечий лейтенант со свежим шрамом на щеке смотрел на гостей насмешливо-снисходительным взглядом.
– У нас так, – хмыкнул он. – Порой здесь безопаснее, чем к нам добираться. Ничего, сейчас я вас согрею. Вам с собой сухого белья в дорогу взять надо было бы. А так или на себе сушить, или у печки развесьте, а сидеть будете в чем мать родила.
Комбат открыл железный ящик, который стоял на самодельном табурете возле самого обычного канцелярского стола, и стал что-то искать."
"Соколов осмотрелся в большой землянке.
