– Бабенкой подобрал с земли обломок фанеры, из кармана извлек огрызок химического карандаша и, послюнявив, стал рисовать схему. – Вниз обломки, сверху мелкие фракции. Битый кирпич, щебень, глинистую породу, чтобы связывала. Крупные обломки будут удерживать более мелкий грунт. Насыпную дамбу делаем не до уровня воды, а на полметра ниже. Сейчас осень, идут дожди, да и от разрывов снарядов вода стала мутной. На такой глубине немцы насыпь не заметят. Дальше участок делаем посложнее. На крупные обломки кладем несколько плит перекрытия от разрушенных зданий.
Я знаю, как это сделать без крана, покажу потом. И так чередуем. В результате поток воды проходит поверх дамбы, и мы уменьшаем его лишь на определенную часть. Во-вторых, чередуемые участки с плитами позволяют части водного потока проходить низом. Вот общая схема, так сказать.
– Мост под водой, который не увидят немцы?[6] – задумчиво спросил генерал и, улыбнувшись, хлопнул Бабенко по плечу. – Действуйте, товарищ инженер! А вас, товарищи, прошу оказывать Бабенко всевозможную помощь.
Разумов, прошу вас сегодня же прислать специалистов из инженерного управления в помощь Бабенко. И прошу вас на время не думать о званиях и должностях. Сейчас важнее жизни солдат, которые дерутся на плацдарме!
Через два часа Соколов разыскал в штабе подполковника Борисенко. Тот удивленно посмотрел на лейтенанта, на его сосредоточенное лицо. Остановив жестом своего собеседника, он извинился и отвел Алексея в сторону.
– Что случилось?
– Про нас забыли. Товарищ подполковник, я прошу два экипажа направить на строительство этого моста.
Мы танкисты, мы умеем управлять техникой в сложных условиях, а нас выгнали с берега, как будто мы мешаем.
– И это все? – облегченно вздохнул подполковник. – Как дети, ей-богу! Воевать вы умеете, но стоит только вас без дела оставить, сразу – чисто детский сад. Слушай, Соколов, тут дело для тебя есть. Как раз для безлошадников твоих. Задача опасная, очень дерзкая, но зато помощь нашим на плацдарме неоценимая. Понимаешь, там каждая атака фашистов – как последняя, на одном боевом энтузиазме и любви к Родине они их отбивают.
Что ни бой, то врукопашную срываются. Уж больно там близко позиции, огонь постоянный. Сегодня разведчик у нас был оттуда. «Языка» доставил, документы важные. Его идея. Я тебе сейчас изложу ее, а ты уж сам кумекай, как лучше реализовать.
– Без танков? – не понял Алексей.
– В том-то все и дело. Танков нет, но вы танки знаете. Точнее, они есть, но немецкие.
