Отец тут тоже участвовал, благотворительность типа.
— Понятно. Слушай, высадишь меня на пешеходном переходе?
— Да зачем на переходе? Я прям к дому подкину. Мне все равно делать нечего.
Так и оказалось, он подкинул меня до самого дома, высадил, а затем укатил. Что заставило его изменить ко мне отношение — сложно сказать. Мозги на место встали? Впрочем, мне-то какая разница?
Вошёл в свой подъезд, поднялся на нужный этаж. Мамы дома не оказалось, видимо на работе. Ничего страшного.
Отдохнул после дороги, побродил по квартире, поностальгировал.
Судя по всему, отца тут не было давно, по крайней мере его вещей было очень мало. Не похоже, что в настоящее время он живёт здесь…
Не прошло и получаса, как вернулась мама. Увидев меня, она растрогалась, не сдержала слезы радости. Вцепилась в меня, а я в нее. Так и стояли в коридоре несколько минут.
Потом прошли в зал, болтали там часа два. Я рассказал про свое обучение, про то, что скоро стану офицером, чему она очень обрадовалась.
Так же я рассказал ей про Лену, но лишь в общих чертах.
Естественно поднялся вопрос по свадьбе и внукам, но я плавно съехал с этой темы. Сослался на то, что пока в моей военной службе нет нормальной стабильности, пока я не перестану мотаться по боевым операциям, заводить семью рано, но и тянуть с этим тоже не следует. Такую замечательную девушку как Лена ведь и увести могут, хотя я не думаю, что это возможно. Нас с ней связывало много чего ещё, хоть то же спасение после аварийной посадки вертолета на территории подконтрольной душманам…
— Максим, я сейчас приготовлю ужин, а ты сбегай за продуктами.
Обычно, я для себя много не готовлю, ни к чему это. Если бы ты предупредил заранее что домой едешь, я бы подготовилась.
— Мам, да все в порядке. Говори, что нужно, все куплю.
— Ой, только наш гастроном закрылся, придется в соседний квартал идти, а на улице холодно. Твоя старая одежда на тебя теперь и не налезет. Ты в весе прибавил, в плечах шире стал. Прям уходил мальчиком, а через полтора года вернулся мужчиной.
Эх, будто вчера все было, а как вспомню, сколько я за тебя переживала, сколько ждала и по ночам просыпалась, волнуясь и не зная, что там с тобой и жив ли ты… — и снова глаза стали мокрыми от радости и гордости. — Так, сейчас я тебе денег дам!
— Мам, ну чего ты? — я подошёл ближе, обнял ее покрепче. — Я же не с автоматом на душманов бегал, а так, больше для вида. Скорее головой работал, чем ногами.
Правду говорить не стал. Иногда бывает, что правда не нужна.
