В коридоре стоял густой дым — несомненно, все это время Цзя простоял возле дверей. Чжао Чан поздравил себя с предусмотрительностью, не давшей ему расчувствоваться перед Чжунъи. Подумать только, какую беду мог он навлечь на себя! Он повернулся к Цзя Дачжэню и, как бы заступаясь за бывшего приятеля, сказал:
— Ну вот, У Чжунъи все понял. Он сам, добровольно готов рассказать правду.
У Чжунъи вскочил было, но Цзя Дачжэнь движением руки усадил его обратно. Он сел за свой стол и, морщась от дыма торчавшей в углу рта сигареты, достал из ящика пухлое дело.
Полистав его, он сказал, даже не взглянув на У Чжунъи:
— Начинай! А ты, Чжао Чан, веди протокол.
У Чжунъи пролепетал, все еще роняя слезы:
— Цзя, старина, я ведь хорошо работал в институте!
Цзя махнул рукой и холодно отрезал:
— Сейчас не время об этом. Давай выкладывай, что там у тебя.
Как человек, который, зажмурясь, бросается с обрыва, У Чжунъи стал изливать все накопившееся в душе, ни о чем больше не думая.
Чжао Чан быстро записывал за ним, царапая шариковой ручкой бумагу; на лице его то и дело возникало удивленное выражение. Цзя Дачжэнь непрерывно курил, а свободной рукой перелистывал материалы дела. Всем своим видом показывал, что в словах У Чжунъи для него нет никаких откровений, все это он давно знал и сам. Стоило У Чжунъи запнуться в своих показаниях, как на лице Цзя появлялась ироническая усмешка. Чтобы завоевать его доверие, Чжунъи старался рассказывать обо всем как можно подробней и откровенней.
И, лишь говоря о беседе десятилетней давности в доме Чэнь Найчжи, он опустил кое-какие подробности, касавшиеся старшего брата. Наконец он дошел до потерянного письма.
— Честное слово, я нигде не мог его найти!
Цзя Дачжэнь перестал перелистывать дело, пристально посмотрел на У Чжунъи и остановил собиравшегося что-то сказать Чжао Чана:
— Нет, пусть он доскажет!
— Выходя из дома в то утро, я положил его в карман, а когда подошел к почтовому ящику, его там не оказалось.
Наверное, выронил по дороге!
Цзя Дачжэнь сделал несколько затяжек, как бы обдумывая какую-то проблему, а потом спросил, глядя Чжунъи прямо в глаза:
— Ты, наверно, решил, что кто-нибудь подобрал письмо и принес сюда нам?
— Ну да, ведь я вложил его в служебный конверт. Любой мог прочесть обратный адрес и принести в институт.
Цзя Дачжэнь захлопнул дело и с самым довольным видом произнес:
— Что ж, ты был прав.
