"
"У Чжунъи не знал, куда деваться от страха, но заставить себя подняться и признать вину тоже не мог. Приводили в ужас возможные последствия этого шага, и в то же время теплилась надежда как-нибудь выкрутиться. Как и он, Чжао Чан впервые подвергся такому жестокому испытанию. Только что рядом с тобой спокойно сидел человек, и вдруг ты слышишь его имя и видишь, как его тащат к трибуне, как он стоит там с видом приговоренного к смерти, — выдержать такое и вправду нелегко. Тем более что он знал за собой грех и опасался в любую секунду услышать собственное имя.
Ему даже пришла в голову отчаянная мысль — потихоньку спросить У Чжунъи, писал ли тот на него донос. Если скажет, писал, тут же встать на колени и повиниться перед всеми. Но постепенно разум и опыт взяли верх над растерянностью и страхом. Он успокоился и принял твердое решение: пусть лучше вытаскивают и судят по всей строгости, чем добровольно, из трусости, погубить себя, поддавшись на обман и шантаж Цзя Дачжэня.
Пот на его лбу собирался в крупные капли и стекал по щекам.
У него не было с собой носового платка, и Чжао протянул руку к Чжунъи. Но не успел он попросить платок, как вновь раздался удар кулаком о стол. Он вздрогнул.
Вздрогнул и У Чжунъи. Не помня себя, он схватился за протянутую руку Чжао Чана. Тот ощутил в своей ладони ледяную, дрожащую, покрытую липким потом руку коллеги, и ему стало ясно: у Чжунъи за душой и вправду была какая-то необычная, ужасная тайна.
Цзя Дачжэнь велел вытащить еще одного человека — на этот раз юношу, заведовавшего хранением научных материалов.
Его обвиняли в том, что он как-то произнес одну ошибочную фразу, — Чжао Чан знал об этом, поскольку читал поданный на юношу донос в то время, когда находился в рабочей группе.
Когда У Чжунъи увидел, что беда опять миновала его, на сердце немного отлегло. Но он не мог знать, что одним неосторожным движением руки он поставил себя рядом с этим юношей. После митинга Чжао Чан тотчас же сообщил Цзя Дачжэню о том, как вел себя У Чжунъи. Тот немедленно принял решение: воспользоваться тем психологическим давлением, которое митинг оказал на У Чжунъи, и во что бы то ни стало выведать хранимую им тайну.
16
Спустя четверть часа Цзя Дачжэнь вместе с Чжао Чаном появились в кабинете сектора новой истории. Вид у них был как у агентов полиции, ворвавшихся в дом с ордером на арест. У Чжунъи почуял, что пришли по его душу. Он лишь раз посмотрел на Цзя Дачжэня и больше не поднимал глаз.
— В чем дело? — спросил Цуй Цзинчунь.
