Как, их дочь, которую они прочили замуж за человека с высоким общественным положением, осмеливался отвергнуть какой-то простой рабочий!"
"Девушка после этого еще больше замкнулась в себе. Женихам, по словам сватавших Хоу Ин знакомых, не нравились ее старомодность и медлительность, нудные разговоры и манеры. Мать из-за этого часто ворчала на нее: «Поживей двигайся! Что ты нос повесила, ходишь с вытянутой физиономией? Будь я твоей свекровью, а не родной матерью, не обрадовалась бы я такой невестке!» И только Бай Шуфэнь, жена Хоу Жуя, заступалась за нее: «Не ругайте Ин! Цай Боду говорил, что по статистике в Пекине девушек от двадцати трех до двадцати восьми лет на несколько десятков тысяч больше, чем юношей, поэтому не только перед нашей Ин стоит эта проблема».
Впрочем, надежда найти жениха для Хоу Ин еще оставалась. Но что это были за женихи? Однажды вечером Хоу Ин вместе с Бай Шуфэнь грустные вернулись после неудачного свидания в парке Таожаньтин.
Хоу Ин прошла к себе, разделась, вычесала из завитых волос ивовые сережки и точно застыла на краю кровати. В это время к матери, перебиравшей в другой комнате чечевицу, заглянул сосед Цянь. Старик был слегка навеселе; поговорив о том о сем, он, прищурив покрасневшие глаза, вдруг спросил: «Как дела у Ин с замужеством? Мой Эрчжуан, конечно, понимает, что жабе не есть лебединого мяса, но вы знаете его с детства, он рос у вас на глазах, неужто вам больше по душе всякие бездельники, что умеют только поесть, отлынивают от работы, финтят и безобразничают…»
Мать возмутилась.
Старик Цянь работал велорикшей, теперь ушел на пенсию; его сын Эрчжуан был разнорабочим в ремонтной конторе. Как они осмелились даже думать об этом? Слишком уж низко они ставят семью Хоу! Оторвавшись от корзины с чечевицей, она с укоризной произнесла: «Эх, старина Цянь, ты, видно, и сегодня хватил лишку!» Тот со смущенным видом ретировался, а сидевшая в темноте сгустившихся сумерек Хоу Ин почувствовала, как сильно забилось ее сердце…
И вот во сне она увидела Эрчжуана.
Перед домом, у грядки, где густо разрослись подсолнухи, он, засучив рукава, строгал; мышцы на руках напряглись, из-под рубанка во все стороны разлетались пахнущие свежей смолой стружки.
