— Уток купить легче, чем кур, завтра же куплю утку!
Тут Хоу Жуй взорвался, мускулы на его лице напряглись, он ударил кулаком по столу и сердито приказал матери:
— Перестань лебезить перед ним! По какому праву он тут распоряжается?
Мать с испугом посмотрела на младшего сына, но тот не рассердился и с деланным смешком сказал:
— Ладно, иди, мама, прибирайся, он это все от зависти… — и скрылся в соседней комнате.
Хоу Жуй хотел последовать за ним, но мать, поставив на стол корзину, решительно преградила ему дорогу.
— Уступи, — глухо произнесла она, — ведь ты старше его на девять лет!
— Но ведь и он уже взрослый человек! — тоже понизив голос, ответил Хоу Жуй.
— Хоу Юн сделал много хорошего для семьи! — с чувством сказала мать. — Разве у нас без него был бы телевизор? И кухня…
Хоу Жую нечего было возразить. В самом деле, в семье давно были собраны деньги на покупку телевизора, но в течение многих лет ни старик Хоу, ни Хоу Жуй с женой, ни Хоу Ин не могли получить по месту работы талона.
А вот Хоу Юн в одну из своих последних командировок без особого труда достал им телевизор с экраном тридцать девять сантиметров по диагонали, осветивший радостью вечера в этом доме. Так же быстро, за несколько дней, раздобыв кирпичи и приведя мастеров, он пристроил к дому маленькую кухню. Матушка Хоу не упомянула газовой плиты, добытой тоже стараниями младшего сына. Хоу Жуй не уклонялся от домашних дел — у него просто ничего не выходило… как тут было не признать особых прав Хоу Юна в доме? А он еще требует от него какой-то вежливости!
Хоу Жуй раздраженно курил, как вдруг из другой комнаты раздался резкий вскрик и чей-то горький плач.
7Из первой, проходной комнаты, тесной и загроможденной вещами, вы попадали во вторую, еще более тесную, где между вещами почти не было просвета и которая оставляла впечатление странной свалки всяких несуразностей. В нее довольно искусно втиснули три громоздкие вещи: во-первых, двуспальную кровать с железной сеткой которая стояла на четырех подпорках из кирпичей, оставляя внизу довольно много свободного места.
К этому приспособлению, придуманному в семьдесят шестом году после землетрясения, обитатели комнаты так привыкли, что не стали разрушать и после того, как надобность в нем отпала, используя как спальное место и как место для хранения верхней одежды и сумок.
