Лу погладила ее по голове, наклонилась, пристально вглядываясь в личико девочки, словно изучая произведение искусства, испорченное чьей-то неосторожной рукой. «Видишь, — со вздохом сказала она, — вот этот глаз. Сяомань, когда тетя исправит его, он будет такой же красивый, как тот, другой. А теперь марш в палату — и будь умницей. У нас здесь нельзя бегать по коридорам».
Сяомань, у которой слезы на глазах уже высохли, убежала к себе, а Лу Вэньтин села наконец за свой стол и начала прием больных.
Больных в последние дни было особенно много, и ей приходилось спешить, чтобы наверстать упущенное время.
Она выбросила из головы замминистра Цзяо, его супругу Цинь Бо и одного за другим стала вызывать к себе больных, осматривая, выписывая рецепты, давая направления на госпитализацию…
«Доктор Лу, к телефону», — раздался голос медсестры.
«Подождите, пожалуйста, я недолго», — извинилась Лу перед больным и побежала к телефону.
«Цзяцзя заболела, вчера вечером у нее поднялась температура, — послышался голос воспитательницы из яслей.
— Мы знаем, как вы заняты, потому вчера не сообщили вам, сами сводили к врачу, и там ей сделали укол. Но температура у девочки держится, она капризничает, зовет маму. Не могли бы вы зайти к ней?»
«Хорошо, приду». Лу повесила трубку."
"Но она не пошла в ясли. Столько больных, как их бросишь? Она опять потянулась к телефону, набрала номер института Фу Цзяцзе, но там ей ответили, что он на собрании. Что ж, ничего не поделаешь.
«Кто звонил? Случилось что-нибудь?» — спросила Цзян Яфэнь.
«Ничего», — последовал ответ.
Она не любила докучать просьбами сослуживцам, больничному начальству. Ничего не поделаешь, придется закончить прием, а потом уж идти в ясли, решила она, возвращаясь к своему столу. В ушах у нее звучал детский плач, она слышала, как маленькая Цзяцзя зовет ее. Потом глаза больных целиком овладели ее вниманием и, только отпустив последнего больного, она стремглав бросилась в ясли.
8
«Доктор Лу, что же вы так поздно?» — укоризненно сказала воспитательница.
Лу Вэньтин вошла в изолятор и увидела там на постели сжавшуюся в комочек фигурку дочери. Лицо ее горело, губы распухли, глаза были плотно закрыты, из груди вырывалось тяжелое дыхание.
«Цзяцзя, мама пришла», — перегнувшись через сетку кровати, сказала Лу.
Головка Цзяцзя зашевелилась на подушке.
«Ма… ма, домой», — прохрипела девочка.
«Домой, домой». Лу схватила малышку на руки и, укутав, понесла в детское отделение своей больницы.
