Взгляд упал на букет, который я сжимала в руках, свежие красные и сиреневые цветы с улыбкой глядели на меня, кивали головками. Я перевела взгляд на лист бумаги, перечитала надпись: «Твоя подруга Вэй, которая должна учиться у тебя!»
И тут ощутила, что мое лицо пылает: стыд, он идет из сердца, которое оказалось чистым.
Еще за мгновенье до этого я не представляла себе так отчетливо, чему же должна учиться у Цинлань, я была замкнута в круг мелких личных переживаний. Но человеку следует смотреть на жизнь широко, идеалы и моральные ценности должны помогать ему отличать правду от лжи.
Именно так говорила Цинлань: она исполнила все, что должна была исполнить!
А разве на моем посту нельзя сделать больше?
Я оправила платье, пригладила волосы и твердыми шагами направилась с цветами к могиле Цинлань.
Беззвучно шевеля губами, я молила ниспослать ей покой. А Ло Цюню и Чжоу Юйчжэнь всем сердцем желала счастья.
Хэфэй, 16.3—5.4—1979.
Шэнь Жун
СРЕДНИЙ ВОЗРАСТ
Перевод В. Аджимамудовой
1
Казалось, высоко в небе мерцают звезды, а ее качает в лодке по волнам.
Лу Вэньтин, врач-окулист, лежала на спине на больничной койке, не зная, где она, что с ней. Крик застревал в горле, невидящий взор окидывал комнату. Перед глазами, переливаясь, плыли радужные круги; тело, словно подхваченное волной, то всплывая, то погружаясь в пучину, неслось по течению.
Что это? Страшный сон или близкое дыхание смерти?
Она помнит все так же отчетливо, как если бы это происходило сейчас. Она пришла в клинику, вошла в операционную и, переодевшись в хирургический халат, подошла к умывальнику.
Цзян Яфэнь, ее подруга, сегодня сама вызвалась ей ассистировать. Это их последняя совместная операция. Цзян с семьей уезжает в Канаду, разрешение уже получено.
Стоя рядом, они тщательно моют руки. Им, подругам со студенческой скамьи — двадцать лет назад, в пятидесятые годы, они начинали свой путь в медицинском институте, а потом вместе по распределению пришли работать в эту клинику, — предстоит разлука. Мысль об этом камнем давит на сердце.
Не очень-то подходящее настроение перед операцией. Чтобы как-то разрядить мучительную атмосферу, она, помнится, спросила;
«Яфэнь, а вы уже заказали билеты на самолет?»
Что же та ответила? Ничего, только глаза у нее покраснели.
Прошло довольно много времени, прежде чем Яфэнь заговорила:
«Вэньтин, у тебя сегодня утром три операции — не много ли?»
Она, кажется, промолчала в ответ, продолжая сосредоточенно тереть руки щеткой.
