Я смотрела на него, не отрывая глаз.
Но собрание продолжалось недолго — его прервала гроза.
Грозы в горных районах бывают страшными, гром сотрясает землю, словно камнепад, низвергающийся с вершин. Начался такой свирепый ливень, будто разверзлись небеса.
Собрание закрыли, люди разбежались кто куда, президиум в страхе укрылся в помещении штаба стройки. В этот-то миг и загремел со сцены голос, перекрывший рев ливня.
Опять этот Ло Цюнь!
Они с Лин Шу кричали, что надо спасать плотину, уводить технику. За этими двумя удивительными людьми все бросились на стройку.
Да, то был бой — опасный и волнующий.
Вот тогда-то и произошла трагедия. На плотину обрушился сель. И, спасая народное имущество, погиб товарищ Лин Шу.
Это был твердый и верный коммунист, люди звали его „наш секретарь“ Вот так он навеки ушел от нас! Даже сейчас, когда я пишу об этом, болит сердце.
А митинг памяти товарища Лин Шу — представьте себе — провести не разрешили. Непостижимо!
Никогда не забуду этого дня.
Рано утром я отправилась искать Ло Цюня.
Мне было известно, что у Лин Шу остались больная жена и годовалая дочь, о них надо было позаботиться. Но в бараке, где жил Ло Цюнь, никого не было. Ледяной ветер шелестел соломой, ливень смыл со стен красно-зеленые лозунги о борьбе против правого оппортунизма, и они болтались жалко и пугающе.
Я замерла, сердце сжалось. Странно — куда все подевались? Побежала в ущелье, а там толпа, усеявшая склон горы. Столько людей — и ни звука, только шепот сосен на склонах.
Добежала и резко остановилась, как и все, низко склонив голову.
Хоронили товарища Лин Шу. Не было траурной музыки. Слышался чей-то плач. Сердце мое наполнилось горечью, слезы выступили на глазах, и вдруг раздался знакомый голос. Поднимаю голову — Ло Цюнь стоит у свежей могилы товарища Лин Шу.
„Кто слит с народом, — сказал Ло Цюнь, — тот не может умереть. Вчера люди, называющие себя коммунистами, поносили его, нацепили на настоящего коммуниста ярлык какого-то уклониста. Где тут правый уклон? Нет, он-то как раз и произносил те истинные слова, которые должен произносить коммунист.
Товарищи, вы сами видите, сколько глупостей натворили у нас в Заоблачном районе с прошлого года, мы не созидаем — мы разрушаем великое дело революции. Настало время извлечь уроки. К чему нам эта пустая возня с правым уклоном? Если ее не прекратить, наша родина, наш народ, наша партия столкнутся с неисчислимыми бедствиями, понесут невосполнимые потери.
