Где находится плотина, вы знаете; гидроэнергетики, собственно говоря, предполагали соорудить тяжелую бетонную плотину, да расчеты не успели закончить. А с началом большого скачка распорядились немедленно возобновить работы и плотину решили делать насыпную. Говорили, что в том же году необходимо завершить строительство и дать ток — это, дескать, ключ к развитию Заоблачного района, а потому-де надо трудиться изо всех сил.
В страшной спешке провели подготовку — и началось, а как началось — всплыли проблемы. Не стану говорить обо всех, но вот одна: песок возили за десять с лишним ли, тут в несколько лет не уложиться, так что закончить плотину в тот же год не было никакой возможности.
Да еще стремительные горные реки, сложная геологическая структура — все это здорово осложняло работы.
Именно тогда наши два „неперевоспитавшихся“ элемента опять не выдержали и в совместном письме к руководству Особого района и провинции предложили приостановить работы с тем, чтобы сначала подготовить фронт. А тут еще разворачивалось движение борьбы с правым уклоном, и Ло Цюнь высказался резко: эта кампания еще принесет массу бед.
Ну, руководство Особого района и штаб стройки ухватились за эти слова Ло Цюня да за их с Лин Шу совместное письмо и развернули на стройке шумную кампанию против правого уклона. Ло Цюня и Лин Шу вытащили на сцену и повели против них „безжалостную критику и борьбу“. Даже и нас, не причастных к стройке, вовлекли в это мероприятие в целях воспитания.
Так я вторично увидела его на сцене. Кстати, вел собрание тот же предшественник Ло Цюня — Ваш нынешний супруг товарищ У Яо, и было оно весьма масштабным.
Я стояла в толпе, не спуская глаз с Ло Цюня и Лин Шу. Вы ведь знаете, насколько они непохожи внешне: один могучий, внушительный, другой вроде бы изнежен и невысок, но поражал их единый настрой. Они были абсолютно спокойны, эти два человека, естественны, порой бросали на председательствующего презрительные взгляды, порой поднимали тревожные глаза на клубящиеся в небе облака, а то с усмешкой глядели на толпу у подножия сцены.
Довольно быстро Ло Цюнь обнаружил мое присутствие и послал мне ободряющую улыбку. А затем подмигнул, показал рукой на выступавшего и пошевелил губами. Я взглянула и все поняла: он намекал, что еще предстоит представление, ему надо готовить речь. Это и обеспокоило: как бы не полез на рожон, усугубив свое положение. Но это и будоражило: ведь он, вероятно, произнесет зажигающую речь, выскажет то, что у многих затаилось в душе.
