Я сидела не двигаясь, позабыв обо всем, и ждала продолжения. Мне нужно было знать, в чем же заключалось дело Ло Цюня. Как поженились они с Фэн Цинлань? Как случилось, что никто не поднял его вопроса, почему не было апелляции?
Нынешний город Заоблачный — в границах нашего района, но известно ли ему о том, что меня вновь перебросили сюда?
Но Чжоу Юйчжэнь молчала!
Машинально я подняла голову и посмотрела на нее. Она смотрела на меня.
— Почему ты замолчала? — не сдержалась я.
— О чем же еще рассказывать! — Она по-мужски пожала плечами и махнула рукой.
— В тот вечер к ним пришли односельчане с факелами, и по их теплой встрече я многое поняла. Он сам позже сказал мне: «Кое-кому хотелось бы вычеркнуть меня, но революция, я полагаю, меня не вычеркнула, и народ меня не вычеркнул, и я сам тем более себя не вычеркнул». Что же еще рассказывать об этом человеке? Мне непонятно только одно: почему ваш орготдел похоронил его апелляцию?
Не помня себя, я вскочила и лихорадочно переспросила:
— Как, он подавал в наш орготдел?
— Да! — отрезала Чжоу Юйчжэнь.
— Трижды!"
"— Трижды?.. — растерялась я.
— Первый раз в январе семьдесят седьмого, второй — тогда же в октябре и еще раз — месяца два назад, но вы ни полсловом не ответили.
— Неужели так? — ужаснулась я. — Почему же я не видела?
— Не видели — или не хотели видеть? — посуровев, спросила Чжоу Юйчжэнь, словно допрашивая меня. — Я полагаю, вы намеренно не дали хода делу.
— Ты ошибаешься, Юйчжэнь! Я…
— Ошибаюсь? — переспросила она.
И вдруг подскочила ко мне, впилась пальцами в плечо и жарко задышала: — Давайте не будем ходить вокруг да около. Я спрашиваю вас: почему вы бросили его в трудный час? У вас была такая горячая любовь. Почему же вы отказались от человека, которого любили? А действительно ли он был правым элементом? Правым? Контрреволюционером? Вы же оттолкнули от себя драгоценнейшее из сердец!
От этой пулеметной очереди меня бросило в краску стыда. Первой реакцией было желание резко оттолкнуть ее.
В мои годы, с моим положением трудно мне было такое вынести, даже от Чжоу Юйчжэнь.
Но она не отпускала меня, вцепилась еще сильнее, усадила на стул и продолжала беспощадно допрашивать:
— Почему, почему вы тогда так поступили?
Я вновь опустила голову. Мне нечего было отвечать.
Как можно было объяснить свои поступки?!
Я вспомнила те годы. Чжоу Юйчжэнь трудно понять, в какой обстановке жили, как думали люди моего поколения.
