— Да, проголодалась, — честно признаюсь.
— Тогда я сбегаю в соседний магазин, куплю что-нибудь. Вроде бы неподалёку кафе видел. Я быстро. Ты только не открывай никому, лады?
— Хорошо."
"Мишка кое-как чинит кровать, а потом ненадолго покидает номер. Возвращается через десять минут с бумажными пакетами. На всю комнату раздается запах затхлого масла и жаренной картошки. Я даже рефлекторно дыхание задерживаю — проклятая тошнота ядом по горлу разливается. Ну и вонь!
— Вот, — кладёт мне на колени пакет с едой.
— Что это?
Стараюсь не дышать, но надолго меня не хватит.
— Фаст-фуд. Гамбургер, картошка фри.
— Никогда не пробовала. Но слышала о таком.
— Да ладно? — его брови взлетают вверх. — Серьёзно?
Парень смотрит на меня как на инопланетянку.
— Да. Это же вредно. Там много жира и углеводов.
— Ну прости, другого не было.
— Ничего, — машу головой. — Что-то и аппетит снова пропал.
“Только забери скорей эту вонючку” — мысленно умоляю.
— Давай хоть салат сбегаю куплю? Там кажется был. Греческий, вроде.
— О, греческий сгодится.
— Отлично, жди.
Миша снова убегает. Я чувствую себя ужасно неловко, когда веду себя так капризно. Но я не специально, честно слово. Наверно ему будет со мной сложно. Я постараюсь привыкнуть к другой жизни. За пять минут нельзя измениться, если до этого ты вёл другой образ жизни лет эдак двадцать. Нужно время.
Вздохнув, я поднимаюсь на ноги, бреду в ванную. Даже трогать руками дверную ручку брезгую. Она выглядит обшарпанной и дряхлой. Здесь что вообще ни разу за весь период существования отеля не убирали?
Ванная комната оказалась не лучше спальни.
Здесь пахнет сыростью, а на дне пожелтевшей ванны я нашла чей-то длинный чёрный волос. Плитка старая и покрыта трещинами. Зеркало в пятнах.
Меня замутило еще жестче.
В итоге я решила просто лечь спать. Душ подождёт.
Миша что-то задержался. Скинув обувь, я легла на кровать и закрыла глаза, свернувшись клубочком. Вот так вот даже одежду не скинула, побрезговав. И не заметила, как моментально отключилась.
Полночи мне снились кошмары.
Что Карим ищет меня, рвёт и мечет похлеще мифического монстра. Все с ног на голову переворачивает и убивает каждого встречного на своем пути человека. Просто голыми руками на части раздирает, как кусок мяса какой-то. Жуть, а не сон.
Распахнув глаза ранним утром, я осматриваюсь. Мишки нет, но на обшарпанной тумбе лежит записка:
“Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить. Сбегаю за завтраком. Жди. Вчерашний греческий лежит в холодильнике”.
