— З-здравствуйте, — шепчу, глотая буквы. Просто из вежливости. Как в институте хороших манер учили.
И всё. Больше не могу и слова выдавить. Страх парализует тело.
Мне кажется, будто мы с уже встречались с незваным гостем.
Но это невозможно! Где? В моих кошмарных снах?
Я хорошая, примерная девочка. Ни разу не была в клубах или ещё в каких-либо других жутких местах в которых обычно развлекаются подобные мужчины.
Боевиков не смотрю. Только книги читаю. О любви…
Так где тогда мы могли встретиться?
Я просто обозналась.
Разве что… благотворительный бал. Несколько дней назад. Тот самый роскошный незнакомец в маске, который прижал меня в уборной и поцеловал. А потом подарил кольцо. И сказал: «Ты станешь моей».
Не. Может. Быть.
Я в полном шоке от того, кого вижу в нашей гостиной.
Опасный. Брутальный. Агрессивный.
Самый настоящий дьявол вне закона."
"Но, чертовски красивый. По-своему красив.
Дух захватывает… Я таких мощных мужчин ещё никогда не видела.
Он реальный вообще?
— О, а вот и наша Софочка! — хлопает в ладоши мама.
Меня заметили.
— Солнышко, иди сюда… — она манит меня пальцем, пытается изобразить любящую мать, а в душе принимает за денежный мешок, которым можно расплатиться за место под солнцем.
На негнущихся ногах я подхожу к ней ближе. Стараюсь не смотреть в глаза этому страшному бандюгану. Они у него чёрные. Как ночь на кладбище. Внутри больших зрачков лава кипит и пенится. Ад самый настоящий.
Кто он такой?
Одет очень дорого. Одежда чёрная, брендовая. Из последней коллекции.
Я прекрасно разбираюсь в топовых брендах.
Он брюнет. Модная стрижка. Модная щетина. В золоте весь. Кольца золотые на пальцах сверкают, а на шее — золотая цепь.
На мощной шее, прикрытой высоким воротником рубашки, виднеется какой-то рисунок. Что-то, напоминающее паутину.
Это что тату? В виде паутины? И, вроде бы, там ещё паук набит. Я лишь предполагаю. Мне его лапа видна.
От него приятно пахнет. Дорогим парфюмом. Редкий такой запах, притягивающий. С ноткой изысканных сигар. От этого необыкновенного микса голова сильно кружится.
Запах тоже кажется мне тоже знакомым.
Самое жуткое в его внешности, не глаза, не щетина, не чёрная одежда… а шрам. Тянущийся от брови до начала скуловой кости.
— Знакомьтесь, — мама важно прочищает горло. — Это — София, моя дочь. Мой самый любимый и светлый цветочек, — она приобнимает меня за талию, ластится ко мне, смеясь, — самая младшая из всех дочерей.
Глаза незнакомца сверкнули голодным блеском. Он облизался.
