Слишком сильно и сладко чувствую его мощный, горячий размер. Он распирает изнутри и мне становится невозможно приятно с каждым новым толчком.
Движения набирают скоростной ритм. Асадов двигается смелее и быстрее. Будто показывает кто здесь главный.
Просовывает руку снизу, под грудь, не прерывая толчков, ныряет рукой в чашечку лифчика и жадно ощупывает пышную округлость. Хорошенько её помяв, он хватает сосок, выкручивая его по спирали.
— Бож-е-е! — верещу одними губами, постанывая.
Наклоняется к шее, на которой остались отпечатки от его пальцев, и… смачно облизывает отметины кончиком языка, продолжая толкаться, вколачиваясь сначала на пол длины, после, дав мне привыкнуть, засаживает член максимально глубоко, нажимая на такие точки, от которых я начинаю испытывать грань экстаза.
— Твою ж мать! Что же ты со мной делаешь?! — шипит он, вбиваясь в сжимающуюся дырочку как стреляющий автомат. — Мне ведь до смерти хочется тебя затрахать!
Быстро и сильно. Его бёдра движутся на предельной скорости. Крупная головка врезается в тугие стенки лона.
Я начинаю дрожать без остановки, как во время лихорадки с высокой температурой.
Карим щиплет сосок, чуть его оттягивает, сильно сжимает ставшим тугим маленький камешек.
Больше не могу!
Что-то такое, напоминающее атомный взрыв, на подходе. Мышцы связываются в тугие узлы, в глазах мигают мелкие мушки, а тело колет и одновременно немеет.
Внутри всё сжимается, резкой вспышкой бьёт по нервам.
Я кончаю. Боже, да! Я действительно кончаю! Тугие мышцы лона сокращаются, крепко сжимая врывающийся диким поршнем член.
И кричу.
То ли от страха, то ли от того, насколько сильно мне хорошо.
Задержав дыхание, я готовлюсь вылететь в космос…
— Да-а-а!
Толкнувшись до упора, Асадов кончает. По ногам течёт его липкое семя. Оно вытекает из лона, а он продолжает ритмично вколачиваться.
Я кончаю вместе с ним, взлетая выше неба, тону в удивительно мощных судорогах незабываемого оргазма.
Моего первого в жизни оргазма. Подаренного мужчиной.
Обессилев, обмякаю на кровати, но чувствую, как он, накрыв меня мускулистым телом, всё еще дергается внутри.
Придя в себя, отдышавшись, мужчина отстраняется. Только после этого развязывает мне руки, которые я вообще почти не чувствую.
Оборачиваюсь.
Мои глаза блестят. Ненависти к монстру сейчас нет совершенно. Он обещал наказать! Но… подарил удивительный оргазм.
Такие наказания я готова испытывать хоть каждый день. Может надо чаще сбегать и злить Асадова?
Нелюдь! Рождён таким.
