Он сам сбежал от наших сотрудников, воспользовавшись подсобкой в магазине и проходным двором.
– Этого не может быть, – прошептал потрясенный Арсаев. – Почему он позвонил? Почему он так долго молчал? Может, это другой человек, который похитил документы и теперь звонит от его имени?
– А какая нам разница? – спросил Деменштейн. – Кто бы он ни был. Больше не будет никаких экспериментов, никаких захватов. Достаточно и того, что я один раз вам поверил. Если он хочет пять миллионов, то мы ему их дадим, пусть отдаст подлинники документов.
Если десять, тоже согласимся, иначе ему двадцать даст Френкель.
– Мне показалось, что господин Дронго говорил достаточно убедительно, – неожиданно сказал Погосов, – и вы напрасно так торопитесь. Если Неверов жив и здоров, то почему он столько времени молчал? А если это другой человек, то где гарантия, что документы у него?
– Потребуем копии, – решил Деменштейн. – Если пришлет, значит, все в порядке. Передадим деньги и возьмем документы.
– Это какой-то подвох, – возмутился Валерий, – вам нужно быть осторожнее.
Может, это новая игра Френкеля. Ничего не говорите и не обещайте по телефону, вас могут записывать.
– Это я знаю. Сейчас включу телефон, чтобы вы все слышали.
Снова позвонила Регина.
– Позвонили из Кабинета министров, – доложила она, – хотят что-то уточнить.
– Соедини, – разрешил Лев Давидович, – но если позвонит Неверов, сразу меня отключай. Кто бы там ни был. Для меня Неверов сейчас важнее всего. Скажешь, что линия отключилась. Все поняла?
– Да, – ответила Регина.
Деменштейн взял трубку, отключив громкоговоритель. Пока он говорил, Арсаев рассеянно играл со своим телефоном. Суровцев позвонил кому-то из своих сотрудников и грозно пообещал «намылить всем шеи». Погосов сидел молча, глядя перед собой, словно размышляя. Через минуту Лев Давидович закончил разговор, и почти сразу позвонила Регина.
– Он на проводе, – доложила она взволнованным голосом.
– Я вас слушаю, – поднял трубку Деменштейн, включая громкоговоритель, – кто со мной говорит?
– Петр Неверов, – голос доносился откуда-то издалека.
Были слышны помехи.
– Откуда вы звоните? Вас плохо слышно.
– Вы изувечили моего племянника, и я решил скрыться. Если вы готовы платить деньги, то давайте завтра совершим обмен.
– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, но готов выслать своего представителя, – осторожно сказал Лев Давидович.
– Завтра в пять часов вечера в Петровском пассаже. Около бара с левой стороны. И учтите, что я буду не один.
– Мы все поняли.
