Зачем ему свой человек в этой компании, если, получив документы, он может легко ее уничтожить? Тогда остается только один вывод. Он знает о существовании документов, но пока до них не добрался. Возможно, он хочет опередить розыски и сам найти эти документы. В таком случае это единственно верное объяснение.
Ресторан «Шинок» считался одним из лучших ресторанов украинской кухни, и это была совсем не реклама. Сюда приезжали иностранцы, привозили известных гостей. Сделанный под украинскую хату, ресторан славился своими борщами, которые приводили посетителей в восторг.
В это время дня там было меньше посетителей, чем обычно. Дронго сел за столик, попросив принести ему минеральной воды, когда в зал стремительно ворвался Френкель. Дронго его сразу узнал. Они действительно познакомились в Израиле. Там была большая группа гостей из Москвы, с которыми прилетел и Леонид Иосифович. Среднего роста, с непропорционально большой головой, глубоко посаженными глазами, он запоминался порывистыми движениями, жестикуляцией рук и подвижным выражением лица.
Его сопровождали сразу двое телохранителей, которые расположились в другом конце зала, стараясь не привлекать внимания остальных посетителей. Френкель пожал руку Дронго и уселся за столик напротив него.
– Что будете заказывать? – спросил подошедший официант.
– Принеси что-нибудь, – предложил Леонид Иосифович, – закуску на твое усмотрение.
– Выпить тоже? – уточнил официант.
– Как вы к этому относитесь? – уточнил Френкель.
– Я полагаю, что у нас деловая встреча и мы можем ограничиться минеральной водой. Мне тоже принесите бутылку минеральной, – попросил он официанта.
– Итак, зачем я вам понадобился? – поинтересовался Дронго."
"– Я думаю, что вы уже догадались, – усмехнулся Леонид Иосифович, – дело касается моего «заклятого» друга и бывшего компаньона – Льва Давидовича Деменштейна.
– Интересное начало. Почему я должен был догадаться?
– Если мы будем играть в кошки-мышки, то у нас ничего не получится, – нахмурился Френкель.
– Пока я не понимаю, кто из нас кошка, но мышкой в любом случае быть не хочу. Поэтому если вы приехали для серьезного разговора, то давайте начнем говорить без намеков. Говорите прямо и открытым текстом. Иначе у нас действительно разговор не получится.
– Хорошо, – кивнул Френкель, – может, так и к лучшему. Но вы должны дать мне слово, что ничего не расскажете Деменштейну. Хотя бы на правах нашего знакомства.
