Скажем, с двух до трех.
– Конечно. Если это вам нужно.
– Попросите у него разрешения. И встретимся в кафе, через улицу. Идете до конца квартала и сворачиваете сразу направо. Потом еще раз направо. Там будет кафе, где я вас буду ждать.
– Знаю, – ответила Регина, – я здесь недалеко живу. Значит, до встречи. В два часа я постараюсь успеть.
Он посмотрел на часы. Затем позвонил по прямому телефону Суровцеву:
– Добрый день, Матвей Константинович.
– Здравствуйте, кто говорит?
– Меня обычно называют Дронго.
– Я слышал, – спокойно подтвердил Суровцев, – говорят, что вы лучший эксперт по проблемам преступности.
– Это только слухи. Мы можем увидеться?
– Конечно. Только не в нашем офисе. Я не хочу, чтобы о вас знали мои сотрудники. Вы меня понимаете?
– Где и когда?
– Назовите любое место.
– В таком случае сделаем так. У вас под офисом находится гараж вашей компании. Я буду ждать вас там на выходе из гаража. Как только выезжаете, сразу резко сверните налево в переулок. Там я сяду в вашу машину.
Договорились?
– Вы знаете, какая у меня машина? – удивился Суровцев.
– Это нетрудно узнать, но будет лучше, если вы мне сами скажете.
– «Мерседес» «триста двадцатый». Стального цвета. Запишите номер…
– Я его лучше запомню, – усмехнулся Дронго, – значит, ровно в одиннадцать. До свидания.
Он снова отключил свой телефон. Это был уже другой номер. Его брали в Ростове. Таким образом, невозможно было вычислить, кто и когда звонил сотрудникам компании."
"В половине одиннадцатого он был уже на нужном месте.
Сначала прошел переулок из конца в конец, осматриваясь. Затем шагнул в один из подъездов, выбирая наиболее удобное место. Наконец вышел и снова продефилировал через весь переулок, проверяя, нет ли за ними наблюдения. Посторонних он не почувствовал. В его статусе и при его опыте не обязательно было увидеть наблюдателей, чтобы понять, ведется за ним наблюдение или нет.
В пять минут двенадцатого автомобиль Суровцева выехал из гаража и сразу свернул в переулок. Через минуту он был уже на месте.
Дронго уселся в салон, на переднее сиденье, рядом с водителем. Суровцев был грузным, кряжистым, широкоплечим мужчиной лет пятидесяти. У него были перебитые уши борца и крупные руки. Выделялся мясистый нос, кустистые брови, тяжелый подбородок. Волосы у него пока не начали седеть и были темно-коричневого цвета.
– Вот вы какой, – сказал он, осматривая Дронго, – я думал, что вы немного другой.
– В каком смысле? – усмехнулся Дронго.
