В пять часов утра Вейдеманису наконец разрешили отдохнуть.
Только с рассветом Дронго покинул палату своего напарника. Он приехал домой в седьмом часу утра, грязный, небритый, в кровавых пятнах на одежде. Встав под горячий душ, он минут десять стоял, закрыв глаза.
Как все это глупо, подумал он, чувствуя, как горячая вода стекает с его тела, нужно было сразу обо всем предупредить Деменштейна. Но он хотел продемонстрировать свое мастерство и решился на опасный эксперимент. В результате которого погиб Погосов и был ранен Эдгар Вейдеманис.
«Почему виноват только я? – раздраженно подумал Дронго. – Ведь именно Лев Давидович своими непродуманными действиями все испортил. Начал суетиться и так глупо подставился. А ведь его предупреждали. Теперь нужно будет сегодня наконец завершать эту операцию». Он уже примерно представлял, чем именно она может закончиться. Но все нужно было проверить до конца.
Тщательно побрившись, он вышел из ванной комнаты, уже готовый к событиям сегодняшнего дня. Взглянул на часы. Еще достаточно рано.
Семь пятнадцать. И в этот момент раздался телефонный звонок мобильного. Он схватил аппарат. Это был Лев Давидович. Очевидно, сегодняшние события стали уроком и для олигарха. Он не спал всю ночь и в семь часов утра решил позвонить.
– Здравствуйте, – глухо произнес он. – Как себя чувствует ваш помощник?
– Это не помощник, – ответил Дронго, – это мой друг и напарник.
– Да, конечно. Как он себя чувствует?
– У него сломана нога в двух местах. И его допрашивали всю ночь сотрудники прокуратуры и милиции.
Если не удастся доказать, что это была случайная авария, ему грозит солидный срок.
– Если нужно, я позвоню Тарханову, пусть он поедет в больницу, – великодушно предложил Деменштейн, – пусть займется делом вашего помощ… вашего друга.
– Спасибо, не нужно. Мы сами справимся.
– Я долго размышлял над вашими словами. Почему вы сразу мне все не рассказали? Вы ведь пытаетесь мне помочь…
– Пытался…
– Пытаетесь. Я вчера извинился, – напомнил Лев Давидович.
– И только на этом основании я обязан к вам вернуться? Я ведь с самого начала договаривался с вами, что веду расследование так, как считаю нужным.
А вы влезли в него и помешали мне нормально работать. Грубо влезли, непростительно грубо. Самое обидное, что вы посчитали меня, как вы сказали, «полупрофессионалом».
– Хватит. Я не мог даже подумать, что вы способны на такую провокацию. Извините, но мы привыкли к другим методам работы. Вы устроили такую грандиозную провокацию, и я на нее попался.
