– Почему? Тогда почему они его убрали? – нервно спросил Деменштейн.
– Я же просил вас подождать до завтра, – поморщился Дронго, – а вы все испортили. Эти две жизни, – он показал на водителя «БМВ» и на убитого Погосова, – на вашей совести. Кажется, скоро будут и три, – взглянул он на убийцу, – если сейчас не приедет машина «Скорой помощи».
– Не понимаю, что может завтра измениться, – нервно произнес Лев Давидович.
– Все, – ответил Дронго. – Если хотите, я сейчас встану и скажу вам только одну фразу. После которой вы поймете, насколько ваша непомерная гордость и самолюбие сегодня испортили все мое расследование.
Только одну фразу.
– Какую фразу? – спросил Деменштейн.
– Уходите, – попросил его Суровцев, взяв за руку, – не нужно здесь стоять. Это очень опасно. Возможно, за нами следят. Уходите. Сейчас приедет милиция, вам не нужно здесь оставаться.
– Подождите! – вырвал свою руку Лев Давидович. – Какую фразу он мне хочет сказать? Я хочу узнать. Что он еще может сказать? Этот выскочка, этот придуманный персонаж, этот полупрофессионал, который не смог нормально провести расследование.
Что он мне может сказать? Пусть скажет, я хочу услышать.
– Уходите, – снова попросил Матвей Константинович, – здесь вам нельзя оставаться.
– Пусть он мне все объяснит! – крикнул Деменштейн.
– Он расскажет вам обо всем завтра, – предложил Суровцев.
– Нет! – разозлился Лев Давидович. – Я хочу наконец знать, что происходит. Может, он действительно умнее всех нас и мы ничего не понимаем. Пусть он наконец откроет свои уста и скажет мне правду.
"
"Дронго поднялся. Очевидно, вид у него был очень решительный. Между ним и президентом компании встали сразу двое сотрудников охраны. Но в такое мгновение нельзя остановить человека. Тем более тренированного профессионала с его баскетбольным ростом в метр восемьдесят семь и весом почти в сто килограммов. Охранники были здоровыми ребятами, но в эту ночь у них не оставалось ни единого шанса. Дронго просто отбросил обоих, как ненужные кегли. Оба упали на тротуар, Дронго шагнул к Деменштейну и очень непочтительно схватил его за пиджак.
Затем наклонился и сказал свою фразу. Потом, подумав, добавил еще одну. И через мгновение третью. Очевидно, третья была сочным ругательством. Услышав некоторые слова, Суровцев даже усмехнулся.
Дронго повернулся и пошел к своему другу, чтобы помочь ему подняться и поехать в больницу. Со всех сторон уже слышался шум сирен подъезжавших машин «Скорой помощи» и автомобилей Госавтоинспекции.
