Вы все поняли? Действуйте без насилия и без грубостей, но если он откажется ехать, волоките его ко мне силой. Но только осторожно. Он нам нужен живой и невредимый. Чтобы узнать, где он прячет Неверова. Будьте очень осторожны и внимательны. Я не думаю, что он примет яд или выбросится из окна, но на всякий случай продумайте и эти возможности. Возьмите с собой человек пять или шесть. И позвоните мне, как только войдете в его квартиру. Я буду ждать. До свидания.
– Они уже там, – понял Дронго. – Я же просил вас подождать до моего приезда и никому не звонить.
– Я никому и не звонил. Только Регине, чтобы приехала и ждала меня здесь. Тарханов позвонил сам, а Суровцев уже второй час сидит со своими людьми у дома Погосова, ждет моего сигнала.
– Именно об этом я и говорю. Зачем вы это сделали? Это была ошибка…
– Господин Дронго, – холодно произнес Деменштейн, – когда вы работали, я старался вам не мешать. Не скрою, что мне очень не понравилась ваша встреча с Леонидом Иосифовичем. По моим понятиям, это было равносильно почти предательству.
Не обижайтесь. Я вас ни в чем не обвиняю. Понимаю, что он вышел на вас и вы полагали, что это будет обычный разговор. Но все получилось несколько иначе. Я был вправе серьезно обидеться или расторгнуть с вами наше соглашение. Но я человек разумный и понимал, что вы ни в чем не виноваты. Я этого не сделал. Когда вы так непростительно ошиблись с Неверовым, это был ваш второй и очень серьезный просчет. Я снова сделал вид, что ничего страшного не произошло. Хотя для профессионала две ошибки подряд за два дня – это уже чересчур много.
А сейчас я благодаря собственным усилиям сумел вычислить негодяя, который меня предавал. И вы советуете мне ждать до завтра? Зачем? Чтобы дать им время снова меня обмануть? Или сбежать? Для чего? Я полагаю, что поступаю правильно. И прошу вас больше со мной не спорить. В конце концов, это я решаю, как будет вестись расследование, не забывайте об этом, господин эксперт.
– Коротко и сердито, – кивнул Дронго. – Такое ненужное самомнение.
– Что? – не поверил услышанному Лев Давидович. – Как вы посмели?
Раздался телефонный звонок.
– Мы его взяли, – доложил Суровцев, – он не понимает, в чем дело, и хочет с вами переговорить.
– Вот пусть приедет сюда и говорит со мной здесь, – жестко заявил Деменштейн.
Он положил трубку телефона на стол. Взглянул на Дронго.
– Вы что-то сказали или мне послышалось?
– Я сказал, что у вас ненужное и абсолютно ложное самомнение, – спокойно повторил Дронго.
