– Застилай наволочку, – кидает мне в руки подушку.
Сам же принимается расстилать диван. Стою как вкопанная, понимая, что подушки две. Он что собрался здесь тоже спать?
– Мы будем спать вместе?
– Придется.
– А ты не уступишь мне место? Как джентльмен? Ты же можешь поспать на полу.
– Я что похож на дебила? – невозмутимо бросает Миша.
– Честно говоря, я никогда в жизни не видела людей с такой патологией, только по справочникам. Поэтому мне сложно судить. Но думаю, ты на него не похож.
Выражение лица у Медведева, мягко говоря, странное.
Совершенно не могу уловить эмоции на лице этого мужчины.
– Это был риторический вопрос. Я устал и буду спать на диване. А если ты здесь спать не хочешь, я постелю тебе на коврике в прихожей.
– Ну, вместе, так вместе, – пожимаю плечами, рассматривая в руке наволочку.
– Не хотелось бы тебя расстраивать, Машенька, но сегодня тебе все же придется расстаться с девственностью. Это, так сказать, плата за мою помощь.
– Откуда ты знаешь, что я девственница?!
– Опыт и интуиция.
Медведев хмыкнул и уселся на стул. Скрестил руки на груди и, едва заметно улыбнувшись, перевел на меня взгляд.
– Давай, действуй, принцесса. В двадцать один год уже просто неприлично не уметь этого делать.
– Подожди, ты же сказал, что я тебя не привлекаю как женщина? Тогда почему я должна с тобой лишаться девственности? Это не входит в мои планы. Мне нужен просто фиктивный брак. К тому же, ты не привлекаешь меня как мужчина, – вот сейчас я испытываю некоторое удовлетворение.
– Наверное, ты должна это сделать, просто Мария, потому что Хосе Игнасио устал и не хочет застилать пододеяльник и наволочки. А может, потому что я терпеть не могу этого делать. А тебе давно уже пора избавиться от пододеяльниковой и наволочкиной девственности.
Кажется, я впервые вижу Мишу с такой улыбкой на губах. Еще и руки потирает. Сказать, что мне сейчас неприятно – ничего не сказать. Он открыто насмехается надо мной.
– Мой тебе совет, просто Мария: начни с пододеяльниковой невинности.
Она сложнее в разы. Если есть вопросы, как правильно лишиться этой самой девственности, спрашивай.
– Есть вопрос. Хосе Игнасио – это твое второе я? Ты страдаешь шизофренией и у тебя сейчас обострение? – горжусь! Определенно я горжусь собой.
– Ну, пусть будет, да, – улыбаясь, произносит мужчина.
– А кто из вас адекватнее и добрее? Миша или Хосе?
– Определенно – Миша.
– Тогда я могу попросить Мишу заправить пододеяльник?
– Можешь, но он тебе отказывает.
