Я знаю, что жители материка считают нас с Фредди чужаками. Я, «новомодная» горожанка Дублина, и Фредди, англичанин — парочка, которая не соображает, которая слишком много на себя взяла. Которая не знает о темной истории Иниш ан Амплора, о его призраках. На самом деле, я знаю этот остров намного лучше, чем они думают. В каком-то смысле даже лучше, чем любое другое место за всю мою жизнь. И я не боюсь того, что здесь водятся привидения. У меня они тоже есть. И я привожу их с собой, куда бы ни пошла.
— Я скучаю, — тихо говорю я и наклоняюсь.
А надгробие просто стоит, тихое и нерушимое. Я касаюсь его кончиками пальцев. Оно грубое, холодное, неподатливое — совсем не то, что тепло щеки или мягких упругих локонов, которые я так отчетливо помню.
— Но надеюсь, что ты будешь мной гордиться. — Я чувствую это снова всякий раз, когда сижу здесь на корточках: знакомый бессильный гнев, поднимающийся во мне и оставляющий во рту горькое послевкусие.
И тут я слышу карканье, доносящееся откуда-то сверху, — словно насмешка над моими словами.
Сколько бы раз я ни слышала этот звук, все равно кровь стынет в жилах. Я смотрю наверх и вижу его: наверху разрушенной часовни сидит большой баклан, его кривые черные крылья раскрыты, будто разложили сломанный зонтик. Баклан на колокольне — плохая примета. Его в этих краях называют «дьявольской птицей». Cailleach dhubh, черная ведьма, предвестник смерти. Надеюсь, что жених с невестой об этом не знают… или не верят в приметы.
Я хлопаю в ладоши, но животное не улетает.
Вместо этого оно медленно поворачивает голову, так что теперь мне видно его суровый профиль, строгую форму клюва. И тогда я понимаю, что птица искоса наблюдает за мной своим черным глазом, будто знает что-то мне неведомое.
В «Капризе» я несу поднос с бокалами шампанского в столовую, готовая к вечеринке. Когда я открываю дверь, то вижу пару на диване. Я не сразу понимаю, что это невеста с еще одним мужчиной: из пары, которую Мэтти привез на лодке.
Они сидят очень близко друг к другу, их головы почти соприкасаются, и тихо разговаривают. Не то чтобы пара отскакивает друг от друга, заметив мое появление, но все же отодвигается на пару сантиметров. И она убирает руку с его колена.
— Ифа! — зовет меня невеста. — Это Чарли.
Я помню его имя из списка.
— Наш ведущий на церемонии, правильно? — уточняю я.
Он откашливается.
— Да, он самый.
— Конечно, и ваша жена, Ханна?
— Да, — соглашается он.
