Я и есть «что-то плохое».
Что же я наделала.
Ифа. Свадебный организатор
Народ уже прибывает. Я стою на пристани и приветствую приплывающих на лодках гостей. Я улыбаюсь и киваю, стараясь задать счастливое настроение. Сейчас на мне простое темно-синее платье и низкие туфли на танкетке. Красиво, но не слишком. Было бы неуместно выглядеть так же нарядно, как гости. Хотя мне не стоило об этом беспокоиться. Очевидно, что все они сильно покорпели над своим внешним видом: сверкающие серьги и непомерно высокие каблуки, крошечные сумочки и накидки из натурального меха (может, сейчас и июнь, но лето в Ирландии прохладное).
Я даже замечаю несколько цилиндров. Наверное, если собираешься на свадьбу к владелице лайфстайл-журнала и телезвезде, надо постараться как следует.
Гости высаживаются группами по тридцать человек. Я вижу, как они все осматривают остров, и чувствую небольшой прилив гордости. Сегодня вечером нас будет сто пятьдесят — это много для Иниш ан Амплора.
— Где ближайшая уборная? — настойчиво спрашивает меня один из мужчин, выглядящий каким-то позеленевшим и дергающий себя за воротник рубашки, как будто он его душит. Некоторые в самом деле кажутся довольно потрепанными. И все же сейчас вода почти что спокойна — где-то между белым и серебряным, такая яркая от холодного солнечного света, что на нее трудно смотреть. Я прикрываю глаза, любезно улыбаюсь и указываю им путь. Возможно, мне нужно будет предложить гостям несколько сильных таблеток от морской болезни на обратном пути, если будет так ветрено, как говорили утром.
Я вспоминаю, как мы впервые приехали сюда детьми, сойдя со старого парома. У нас не было морской болезни, насколько я помню. Мы стояли впереди, держась за поручни, и визжали, взлетая над волнами, когда вода поднималась большими дугами и лилась на нас. Помню, я представляла себе, что мы едем на огромном морском змее.
Элегантная пара лет шестидесяти сошла с последней лодки.
Еще до того, как они подходят и представляются, я каким-то образом понимаю, что это родители жениха. Должно быть, он унаследовал свою внешность от матери и, вероятно, цвет волос, хотя теперь она поседела. Но в ней нет ничего похожего на легкую уверенность жениха. Она производит впечатление человека, пытающегося спрятаться даже под собственной одеждой.
Черты лица отца жениха кажутся резче, жестче.
