А то получится, как в том рецепте постного бульона, который начинался словами: «Пододвиньте кастрюлю так, чтобы тень от висящего за окном изображения курицы падала на бурлящий кипяток…»
Но, к счастью, на этот раз продукты нашлись. Хотя продукты — громко сказано. Был только набор для митинга и демонстраций протеста: помидоры и яйца. Но даже если завтра Тай и планировала идти на очередную манифестацию (водился за ней сей грешок), то отправится она на нее без оружия: оное ушло на омлет.
Взбивая скрэмбл, я подумала, что лозунг прошлого «перекуем мечи на орала» изжил себя.
Нынешний: «перебьем яйца на омлет» — куда как демократичнее, а главное — вкуснее и питательнее.
То ли слишком поздний ужин, то ли слишком ранний завтрак пришелся на четыре утра.
Вир хитро поглядывал на меня, уплетая яйца с помидорами.
— А ты обещала мне сказку… — закинул удочку он.
— Может, еще обнять, поцеловать и укрыть одеялком? — Я изогнула бровь.
Скажи я это другим тоном, и вышла бы издевка, но я была настроена благодушно, и получилась лишь дружеская подначка.
— Про твою беременность… — напомнил Вир.
— А, про нее… Да там ерунда вышла из разряда: любишь порчу наводить, люби и откат получать.
— В смысле? — не понял остроухий.
— Ну, я почти увильнула от отработки в оранжерее и теперь расплачиваюсь. Алекс сказала Гринро, что я беременная. И мне нельзя напрягаться. Тот освободил меня от отработки, но передал эту чушь нашему куратору. А он решил поговорить со мной.
И если что — побеседовать с отцом моего ребенка…
— Ты беременна? — прогремело из-за дверей.
Я зажмурилась, про себя помянув всех демонов пекла. Ну почему дяде приспичило прийти на кухню именно сейчас? Да, он натура творческая, часто полуночничал, но… Уже утро! Я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы начать в очередной раз пересказ о своей лжебеременности. Мысленно даже поклялась себе, что на эту тему никогда… — нет, не так! — ни-ког-да-а-а-а не буду врать! Но дядя меня опередил.
— Кто отец?! Хотя не надо, Нари, не говори! — прорычал Моррис, выставив вперед ладонь в категоричном жесте. Он подошел ближе и встал между столом и плитой. — Это ведь он! — И обличительным перстом ткнул в сторону опешившего Вира.
Альв оказался куда проворнее меня. Или мысли у него в голове кучковались, и их не надо было собирать. Он влет выдал:
— Эйр Моррис, если я с вами соглашусь, то боюсь, что мы оба окажемся не правы.
