Подруга подозрительно покосилась на нас и, глянув на меня с выражением «потом все расскажешь», улыбнулась Виру и начала собирать вещи.
— Давай, только мне сначала нужно с куратором поговорить, он попросил задержаться… — Я кивнула в сторону Бишопа.
Вир повернулся, отчего-то критически осмотрел фигуру чернокнижника и произнес:
— Если ты не против, я подожду в коридоре.
— Хорошо.
Я беззаботно закинула сумку на плечо и подошла к куратору.
— Что-то случилось, магистр? — спросила я, мысленно прикинув, что причина разговора, скорее всего, Мейнхаф.
— Да. — Бишоп был на удивление серьезен, он бдительно проследил, пока все адепты выйдут, а потом щелкнул пальцами, установив полог тишины.
Оперся бедром о столешницу, побарабанил по ней пальцами, словно собираясь с мыслями, и произнес:
— У меня к вам весьма щекотливый разговор…
Я насторожилась. Часто деликатные вопросы бывали далеки от деликатности, как и щекотливые разговоры никого еще не доводили до щекотки.
— Простите? — Удивление даже не пришлось изображать.
— Я о вашей беременности… Вчера смотритель оранжереи доложил… Как куратор, я беспокоюсь о вашем самочувствии и…
Я закашлялась.
— Я убью ее, — сквозь приступ пообещала я.
— Может быть, не стоит решать столь поспешно. — Бишоп враз изменился. Сейчас передо мной стоял уже не вчерашний адепт-разгильдяй, а уверенный и решительный мужчина. — Если вопрос касается отца ребенка, я поговорю с ним…
Я, все еще кашляя, замахала рукой в жесте «не надо».
— Вы не так поняли, — наконец выдохнула я, справившись с собой.
— Я Алекс убью. У меня нет никакой беременности. Это подруга все придумала…
Пришлось сознаться куратору, который с каждой моей фразой все сильнее старался сдержать смех. Под конец он все же не выдержал:
— Хорошо. Сам помню, как отрабатывал в оранжерее. Так что я вас понял. Главное, не говорите об этой уловке другим, а то у меня вся женская часть группы станет резко беременной.
Бишоп щелкнул пальцами, убирая полог, и я, развернувшись, радостно побежала к выходу, где меня уже ждал Вир.
ГЛАВА 5
— Что-то серьезное? — обеспокоенно спросил он.
— Ерунда, разбирались с моей беременностью, — ляпнула я и тут же спохватилась.
Вир отчего-то помрачнел. Прямо грозовая туча. Хотя секунду назад был безоблачным, как летний день. Даже аллергия у альва куда-то исчезла.
— Да я не в том смысле. — Я с трудом удержала смешок. — Алекс просто в очередной раз сочинила сказку.
— Расскажешь? — Вир не спешил вновь становиться безмятежным.
