Прибавка к стипендии выходила небольшой, но все же…
Едва эйр Мыхрым вернулся к лекции, как Алекс зашептала:
— Да ничего с этим ушастым недоразумением серьезного не произошло. Кроме аллергии. Оказалось, что у альва непереносимость шерсти волкодавов. Он весь с утра покрылся сыпью и чесался, как прокаженный. Я его в лазарет при университете отправила, пусть капли какие дадут…
Она повертела ручку в руках, вздохнула и извиняющимся тоном начала:
— Слушай, Нари, а можно тебя попросить взять Пироженку на то время, что альв у меня живет?
Я вздрогнула.
Пироженка уже гостевал у нас. Правда, не матерым волкодавом, а щенком. Помнится, тогда он перегрыз все тапки, порвал штору и попытался уронить «Единорога с девой». Если бы ему это удалось, я бы простила пушистому пакостнику даже порчу любимой пары туфель, поскольку, как говорится, победителей не судят. Но Пироженка с задачей устранения единорога не справился, а посему…
— Нет. — Я замотала головой.
— Ну, пожалуйста, — забывшись, громко произнесла Алекс.
— Что «пожалуйста»? — Лектор сегодня оказался на удивление бдителен.
— Пожалуйста, повторите еще раз, я не успела записать… — Алекс очаровательно улыбнулась.
— С какого именно момента? — уточнил преподаватель.
Меня так и тянуло сказать, что всю лекцию.
— С… того момента, как эйр Зейнц сделал предложение своей будущей супруге.
Вообще-то Алекс выбрала безошибочный вариант: ведь рано или поздно, оторвавшись от алхимических изысканий, в промежутке между экспериментами ученые мужи совершали променад до алтаря под ручку с какой-нибудь эйрой.
Вот только сейчас вышла промашка.
С биографией ученого я ознакомилась еще на втором курсе в библиотеке, когда искала формулу преобразования эфира ртути в «живую сталь» — эликсир, на время создающий на коже эффект брони. Тогда мне на голову и свалился светский журнал «Ритуалити» со статьей, посвященной ученому. В том числе и его сердечному другу и спутнику всей жизни.
Посему от вопроса Алекс лектор слегка закашлялся… И поняв, что его разглагольствования она не слушала вовсе, вознегодовал.
— Эйра Лейрин, я вынужден буду написать докладную записку на имя ректора. — От злости лектор даже перестал шепелявить.
Те из адептов, которые слушали лекцию вполуха, то бишь почти все, были в легком недоумении, Алекс — в шоке. С чего бы Шелест, как за глаза звали преподавателя, вызверился? Впрочем, я не стала говорить подруге о ее промахе. Иначе было бы слишком много вопросов. Просто решила подсунуть ей ту статью.
