Сердце стучало быстрее, кровь неслась по жилам, а вместе с ней и горячий, дурманящий шепот альва:
— Нари, я не железный…
Вместо ответа я прильнула к нему, открывая шею, обвивая руками.
Наш полет был недолгим и закончился на башне Семи магов. Несколько столетий назад это был маяк, чей свет служил путеводной нитью для летучих кораблей. Ныне же надобность в нем отпала. Но его оставили как символ столицы.
Мы стояли на верхней площадке, выше которой был лишь купол. Две стены, между которыми — сквозная арка. Здесь должны были гулять ветра, но их не было: наверняка древние маги постарались.
Под нами простиралась столица, которую несмело ласкали первые утренние лучи. Но нам с Варом было не до пейзажей. Я с трудом понимала, где я. Потому что тот, кого я люблю, был рядом.
Вар целовал меня, и от его губ, от ласковых настойчивых рук я пьянела и пьянила его сама. Мои пальцы скользнули вниз, под его рубашку. Мне было жизненно необходимо почувствовать его кожу, прикоснуться пальцами к обнаженной спине, услышать его стон.
Я не заметила, в какой момент моя одежда упала на пол и смешалась с одеждой Варлока.
Внутри разгоралось пламя. Грешное, дикое. Его рождали чувственные поцелуи и ласки. Они мучили меня, но это была сладкая мука.
— Я хочу тебя любить, — выдохнул он мне в губы, — долго и порочно, моя неистовая ведьма.
Его хриплый голос сводил с ума, заставляя выгибаться ему навстречу. В зеленых глазах полыхал неистовый жар, в котором сгорали последние страхи. Я хотела его, быть с ним.
Только с ним.
Лучи солнца танцевали на наших обнаженных телах. Мы купались в них, неторопливых и почти целомудренных. Мы познавали друг друга на грани безумной страсти и нежности.
Альв осторожно опустил меня на камни, склонившись надо мной. Я не смогла сдержать стона, когда он поцеловал мой живот. Прикосновения губ. Все ниже и ниже. Они заставляли дрожать от предвкушения.
Из горла вырвался стон, когда я почувствовала его язык на внутренней поверхности бедра. Пальцы непроизвольно вцепились в его плечи.
Воздух, рассветный воздух казался нестерпимо горячим, он обжигал горло, туманил разум. Перед глазами все плыло. Я была готова кричать и молить, чтобы он только не останавливался.
Его руки танцевали на моем теле. Его губы проложили дорожку поцелуев от бедра к груди. Я вскрикнула оттого, что Вар прикусил мой сосок, а потом тут же подул на него, дразня. Наши взгляды встретились. Его — голодный, жадный, сумасшедший. И мой — полный муки отчаяния.
