Наверное, когда-то давно, и наш совет приносил пользу, для чего- то же его создали изначально. Но теперь всё сводилось к одному только позёрству.
Всё это я узнала, подслушав разговор отца с дядей моей матери. Тот имел вторую категорию, состоял в совете и регулярно приезжал в гости, чтобы напиться, поучить всех жизни и укорить тем, что из восьми детей отца лишь двое унаследовали от родителей третью категорию, а пятеро — жалкую четвертую, хорошо хоть, не позорную пятую. С младшим братом пока ничего не ясно, но имея лишь одного сына, мой двоюродный дед считал себя победителем, поскольку ВСЕ его дети были третьей категории, «все один», да.
И ни одного — четвертой или пятой.
Жаль, не удастся ткнуть ему в нос моей высшей, наверное, лопнул бы от зависти. Вот он-то, напившись, и рассказывал отцу, а заодно и мне, сидящей на подоконнике за шторой — мы тогда в прятки играли, а они зашли в ту комнату, где я скрывалась, — как именно всё происходит в совете. А я всё это рассказала Вэйланду, да. Нужно же было что-то рассказать, а о личном я старалась не говорить, боялась себя выдать.
Хватит того, что он постоянно сбивался на «малышку», когда я была дракончиком, а я вздрагивала — мне каждый раз казалось, что он узнал мой секрет, — и очень боялась, забывшись, заговорить о себе в женском роде.
Во время сегодняшнего урока мне уже удавалось понемногу вспархивать, зависая невысоко над землёй, Вэйланд радовался моим успехам и хвалил меня, но сил эти занятия у меня отнимали прорву.
— Почему я так устаю? — пристроившись мордой ему на грудь, спросила, когда мы уже лежали в импровизированной постели.
Большинство ушибов, в том числе и на груди, у дракона зажили, поэтому я уже не боялась причинить ему боль, вот и жалась к нему, нуждаясь хоть в чьей-то близости.
На ночь я снова осталась дракончиком. Во-первых, было лень куда-то идти, раздеваться, обращаться, возвращаться. Рухнула без сил Вэйланду под бочок — и всё. Во-вторых, вдруг снова дождь? А крылья, чтобы спрятаться — вот они."
"Ну а в третьих, я заметила, что отношение ко мне Вэйланда немного меняется в зависимости от того, кем я передним предстаю.
С орком он держался чуть отстранённо, хотя и дружелюбно. А вот с «малышкой» был открыт, улыбчив и ласков. Частенько гладил меня по мордочке или чесал за ушком. Он, конечно, понимал, что перед ним взрослый мужчина-метаморф, но всё равно не мог устоять перед крохотной девочкой, которую видел перед собой.
— Действительно, странно, — Вэйланд нахмурился, обдумывая мой вопрос.
