А я подумала, что это для меня Бастиан — лишь злодей, который пытался убить и меня, и тех, кого я люблю. А для старого короля он ведь такой же внук, как и Вэйланд, уверена, когда- то он любил их одинаково, и теперь Реардену больно от того, что сегодня произошло.
И чтобы отвлечь старого короля, задала вопрос, который откладывала на потом:
— Реарден, а в кого я превратилась?
* * *— Реарден, а в кого я превратилась?
— Не знаю, — пожал плечами дракон. — Ничего подобного я в жизни не видел и даже не слышал о таком. Кажется, ты изобрела что-то совершенно новое.
— А на что это было похоже? Я просто не могла ни пошевелиться, ни говорить.
— Не удивлён. Конечности у тебя были совсем крохотные и бесполезные, да и тельце тоже. Казалось, ты состоишь из одной головы, две трети которой занимает рот с огромными зубами. Торчащими наружу, загнутыми и зазубренными. Каждый — размером с мой коготь.
— Ого! Неудивительно, что Бастиан почувствовал мой укус.
— Ещё как почувствовал. Ты выбрала идеальное место — мы там очень уязвимы и никогда не поворачиваемся к врагу спиной.
Но как ты догадалась превратиться в такое чудо?
— Никак. Я дракончиком была. Просто хотела помочь Вэйланду, отвлечь Бастиана. А когда меня начало трясти — всё, что хотела, это удержаться и не слететь. Наверное, тогда и превратилась. Невольно.
— Так вот почему Бастиан вдруг стал удары пропускать, — оказалось, Вэйланд нас прекрасно слышал. — Словно что-то ему мешало, отвлекало. Элла, хорошая моя, если бы не ты, не уверен, что справился бы. Ты снова меня спасла.
— Я просто не могла оставаться в стороне, — смущённо опустила глаза. — Должна была как-то помочь…
— И ты помогла. Очень. А я даже не заметил тебя.
— Я заметил, — хмыкнул Реарден. — Не сразу понял, кто это. Но кто ещё, настолько крохотный, мог так отважно кинуться на помощь моему внуку?
— Спасибо, что остановил, — сказал Вэйланд деду. — Если бы я убил Бастиана, как бы с этим жил? Как посмотрел бы в глаза дяде и тёте.
— Тебя бы никто не винил, — покачал головой Реарден. — Наверное, на твоём месте любой бы сорвался.
Но жить с этим было бы… нелегко.
Какое-то время мы летели молча, осмысливая то, что сейчас произошло. И что могло произойти. Потом я осознала, что летим мы в полной тишине — не слышно всхлипываний Россины.
— Уснула? — спросила, видя, что дракончик на руках у Вэйланда не шевелится, а его крылышки вяло свисают.
— Да. Наплакалась и уснула. И это хорошо. Бедная моя малышка. Я не представляю, что вы обе пережили. Какой ужас испытали.
