Вырвался у них из рук — они ж ошалели просто, — схватил котомку в зубы, и бежать!
— Бежать? А почему не улетел?
— Как будто я умею! Я и птицей-то долго учился, а у вас совсем другие крылья, я попытался, но запутался в них, упал. Меня чуть не поймали, но я обернулся, заорал со страху — и нечаянно устроил пожар. Не знаю, спаслись ли они, я через реку перебрался, удрал от того пожара. Надеюсь, никто кроме них не пострадал…
Я до сих пор чувствовала вину из-за того, что мог погибнуть кто- то невиновный. Долго слонялась в виде собаки по соседнему городку, прислушивалась к разговорам.
Так ничего и не узнала, но если бы пострадал кто-то из местных жителей — дровосек или охотник, — об этом бы болтали на каждом углу.
— Ты спасал свою жизнь, — утешил меня Вэйланд. — Думаю, там не было никого из местных жителей, они, скорее всего, знали, что в том лесу орудуют разбойники, и не совались туда.
— Я тоже так подумал, в конце концов. Но моя книга сгорела. Как и вся одежда. В котомке остались только снадобья, они на дне лежали, их просто вынуть не успели.
— Послушай, — оживился Вэйланд, — я сейчас подумал, если ты смог превратиться в дракона, то, может…
— Появилась ли у меня ваша магия? Нет, точно нет. Мы можем перенимать только физические особенности — зоркость орла, силу или выносливость орка. Магию перенимать не можем. Прости, но твой ошейник я снять никак не смогу.
Дракон помолчал, разочарованно вздыхая. Я его понимала: только получил надежду — и снова её лишился.
Потом нахмурился и поднял на меня глаза:
— Но если ты не владел нашей магией, то как насчёт одежды? Тогда ты должен был бы её порвать.
— Я и порвал. А вы разве не рвёте?
— Нет, зачаровываем. Иначе неудобно — раздеваться перед каждым оборотом и оказываться голым, вновь став человеком.
— Везёт вам. А вот мне приходится думать об одежде. У нас тело отдельно, одежда отдельно. Она не меняется. И тогда я остался вообще голышом. Из всего имущества — узелок со снадобьями, да солонка, что на дно котомки завалилась.
— И как же ты справился?"
"— Пришлось побегать какое-то время собакой.
Котомку припрятал, добрался до города. Стянул с верёвки штаны и рубаху, которые там сушились. Но я потом вернул за них деньги, честно! Я не вор! Одежда оказалась просто огромной, сразу-то этого не заметил. И чтобы не утонуть в ней, принял вид настоящего здоровяка. И вот, иду по городку, думаю, что дальше делать, а там у гружёной повозки колесо слетело, возница, он же хозяин, бегает, не знает, что делать.
