Ещё никогда и ни с кем рядом мне не было так легко и хорошо. Я радовалась каждой обращённой ко мне улыбке, каждому прикосновению. И понимала, что ничего больше между нами не будет, пока он считает меня парнем.
Почему, ну почему я не призналась ещё тогда, когда мы встретили драконов?"
"Может, ещё не поздно? Вот, прямо сейчас, взять и сказать: «Вэйланд, на самом деле я — девушка. Настоящая. Извини, что обманывала. Сначала я превратилась в орка для безопасности, а потом стеснялась признаться».
Это ведь так просто. Мы сейчас, считай, наедине.
Вот возьму и скажу, пока решимость никуда не делась.
— Вэйланд, я…
И словно дожидаясь этого момента, Россина села в своей импровизированной кроватке и тревожно заозиралась, а увидев меня, облегчённо улыбнулась, а потом показала ручкой в угол кареты, где под сиденьем пристроился горшок. Это было нашим знаком, что она хочет в туалет. Мы с ней уже придумали несколько жестов, означающих, что она хочет пить, есть, сказку. Если она в ближайшее время не заговорит, нам придётся выдумать целый язык, чтобы понимать малышку.
Горшок был взят на всякий случай, обычно мы с ней бегали в кустики — заодно и ноги немного разминали. Вот и сейчас, Вэйланд потянулся и постучал условным стуком в переднюю стенку кареты. Для этого ему пришлось отпустить меня, и я мысленно вздохнула. Такой момент для признания пропал. Теперь, наверное, только вечером, когда малышка снова уснёт.
Как и было обещано, мы не только сбегали в кустики, но и немного поиграли возле кареты. Радуясь свободе, Россина бегала по поляне за мячиком, который Вэйланд, жестом фокусника, достал из ящика позади кареты, в котором лежал наш багаж.
В какой-то момент, брошенный малышкой мячик, застрял в ветвях дерева. Я прекрасно видела, что если Вэйланд потянется, то легко его достанет. Но он нарочно помахал рукой чуть ниже мяча, а потом предложил Россине поднять её, чтобы она сама смогла достать мячик.
Девочка расстроенно посмотрела на полюбившуюся игрушку, смерила взглядом Вэйланда, потом меня, снова его.
Когда мы стояли рядом, даже ребёнку было видно, насколько я ниже — едва дотягивалась макушкой ему до плеча. И, приняв решение, Россина подошла к отцу и протянула руки, чтобы он поднял её.
Я едва слезу не пустила, гладя, с каким восторженным выражением лица Вэйланд впервые взял на руки свою дочь. Аккуратно подняв малышку так, что она легко взяла мяч, он не сразу опустил её на землю, а слегка покачал вверх-вниз, словно подбрасывая, но при этом, не выпуская из рук.
