Просто изменила каждую черту лица по отдельности — и вот что вышло. Правда, ноги пришлось оставить прежними, — слегка приподняв подол, продемонстрировала мужскую туфлю. — Не было времени искать другую обувь.
Я не нарочно запнулась на родовых окончаниях — за эти месяцы отвыкла говорить о себе в женском роде. Ничего, ещё достовернее получилось. Даже не думала, что настолько вживусь в роль парня. Эх, потом снова переучиваться. Может, взять, да и признаться?
Но что-то мне мешало это сделать. Сама не понимала — что, но что-то останавливало.
Ладно, ещё несколько дней, а там уже признаюсь. Наверное.
В этот момент карета остановилась.
— Приехали, — сказал Реарден, и я поняла, что снова не успела даже взглянуть на столицу, по которой мы проезжали. Ой, ну и ладно, у меня сейчас другие заботы, поважнее.
Вэйланд настоял, что сам понесёт свою дочь, и взял её на руки так осторожно, что она даже не пошевелилась. А я шла следом и думала, брал ли кто-нибудь из моих родителей хоть кого-то из нас, детей, на руки? Ну, пусть не дочерей, ладно, но, может, хотя бы Кермита? Всё же первенец, долгие годы был наследником.
Но просто не могла представить кого-то из родителей с ребёнком на руках. Не получалось.
Хорошо, что у меня была Руби. Не все кормилицы по-настоящему любили своих подопечных, для большинства это была лишь работа, сделав которую, они уходили к своим семьям и детям. Но если у меня когда-нибудь будет ребёнок, я стану такой, как Руби, а не как моя родная мать.
Малышка Россина матери лишилась, но у неё теперь есть любящий отец и прабабушка, которая будет её обожать. Начало жизни у неё было неудачное, зато теперь всё будет хорошо.
И её никогда не продадут…
Что-то с появлением малышки я стала всё чаще вспоминать свою прежнюю жизнь. Сравнивать. Я и прежде так делала, с тех пор, как попала к драконам, и сравнение всегда было в их пользу. Но раньше я в основном сравнивала обычаи, интерьеры, поведение.
А сейчас всё время всплывало личное, в душе копилась обида на родителей, потому что прежде я их отношение, как нечто неправильное, не воспринимала. До того, как меня продали, я просто жила, как все, и считала происходящее нормой.
А сейчас, при воспоминании о прошлом, щемит в груди и хочется плакать.
Большая, надёжная рука приобняла меня за плечи, ободряя, поддерживая.
— Всё будет хорошо, девочка, теперь всё будет хорошо, — услышала я негромкое.
