Ну почему Пурпур не учила её воздушному бою, как учат всех нормальных драконов? Что толку от тренировок на пленниках со связанными крыльями?
Впервые в жизни Беда засомневалась. Может, она всё же не самая опасная в Пиррии?
Неправда! Стоит ей дотронуться до противника, и он умрёт!..
Стоп! Так же нельзя, что скажет Глин?
Никак нельзя, ни в коем случае! Это же ученик академии, друг Карапакса. Пускай и напал первым, всё равно. Страшно подумать, какие будут неприятности, если…
– Стой, погоди! – крикнула она, задыхаясь.
– Я не хочу тебя убивать!
Сказано было не слишком удачно.
Беда поджала крылья и спикировала к арке, пытаясь оторваться от наседавшего ледяного.
Однако в тот же самый момент Холод в очередной раз поднырнул ей под живот.
Драконы столкнулись в воздухе.
Пламя и лёд. Медь и серебро.
Холод и огненная смерть.
Глава 10
Вначале Беда ощутила лишь тяжесть врезавшегося в неё чужого тела и ледяной холод его чешуи.
От сильного удара перехватило дыхание, смятые крылья больше не держали, и полёт сменился падением.
Уши заложило от дикого, болезненного вопля. Беда оттолкнула чужое тело, но было уже поздно. Объятый дымом от вспыхнувшей чешуи, ледяной тяжело обрушился на землю.
Сердце у Беды упало, будто вслед за ним. «Три луны, что же я натворила!»
– Три луны! – эхом откликнулся голос с неба. – Огненная чешуя… Давно я такого не видала.
– Зови на помощь! – крикнула Беда ночной драконихе, пикируя к ледяному дракончику, упавшему на скалу у подножия арки.
В последний момент он успел расправить крылья, покрытые дымящимися ожогами, и теперь лежал, раскинув их и корчась от боли. Везде, где Беда касалась его тела, серебристые чешуйки обуглились и продолжали гореть.
– Прости, прости меня! – причитала она, опустившись рядом. – Я нечаянно, я не хотела… наоборот, старалась уйти! Твои друзья… Я помогаю им разыскать Пурпур.
Не умирай, пожалуйста, слышишь?
«Он умрёт, – думала она. – Умрёт, и Глин никогда больше не захочет со мной разговаривать! Я навсегда останусь одна».
Она в отчаянии шагнула к раненому и тут же остановилась, не в силах помочь.
Любое прикосновение сделает всё ещё хуже. Хотя куда уж хуже-то, сейчас дать ему побыстрей умереть – уже милосердие.
Все правы, она монстр, чудовище! Вот что делает её ужасная огненная чешуя.
