Он повернул и устремился прямо к арке, и, судя по встопорщенному игольчатому гребню, вовсе не затем, чтобы пригласить к танцу на празднике полнолуния.
– Что ты тут делаешь? – выкрикнул он ещё издалека, описывая круги над головой. Ночная тем временем зависла в воздухе, выжидая.
– Тебе какое дело? – огрызнулась Беда, ощущая растущее раздражение. В конце концов, невежливо заставлять собеседника смотреть снизу вверх. Сначала сядь, потом спрашивай!
– Тебя послала Пурпур?
– Может, это тебя она послала? Помнится, в тот раз твоя сестра ей служила, не я.
Стрела попала в цель – Холод вздрогнул и злобно оскалился.
– Если ты охотишься за моими друзьями, будешь иметь дело со мной! – зарычал он.
– Смешно, – прошипела Беда. – Хочешь сказать, что мог бы меня остановить?
Конечно, Глин такого ответа не одобрил бы. Она нарочно раздражала ледяного, потому что с утра была не в духе, а он ещё больше всё портил. Надо было спокойно объяснить всё, сказать, где сейчас друзья… но… Во имя лун! Разве этот высокомерный идиот способен на такой разговор? С какой стати она должна брать всю вежливость на себя?
Тем не менее она могла хотя бы постараться предугадать, что произойдёт следом.
Холод нырнул к арке, и из его раскрытой пасти со зловещим скрежетом вырвался ледяной выдох. Часть крыла у Беды онемела, но она знала по опыту боёв на арене, что это скоро пройдёт – огненная чешуя управлялась со льдом легко.
Но всё равно, какая грубость, а?
Беда взмыла в воздух и плюнула в обидчика огнём. Голос Глина в голове заставил её сбить цель чуть влево, чтобы не ранить всерьёз… но напугать нахала всё же стоило!
Ледяной успешно уклонился, без сомнения, поздравляя себя и не подозревая, что его просто пожалели.
Ловко балансируя хвостом, длинным и тонким, как хлыст, он поднырнул и ударил ледяным выдохом снизу, целясь Беде в задние лапы.
– Ничего больше не придумывается, тупица? – хохотнула она. – Мне твои игрушки нипочём, как насчёт честного боя, когти на когти… или трусишь?"
"Трус или нет, но на медлительность ледяной пожаловаться не мог.
Он закручивал стремительные спирали, ослепляя зеркальным блеском серебристой чешуи. Преодолевая головную боль, Беда отмахивалась, почти не надеясь достать его когтями, но уже почти и не осторожничая – он же сам напрашивался!
Драться в воздухе оказалось куда труднее, чем она думала. Защищаться, атаковать и в то же время управлять фигурами полёта – ну и задачка! Беда ни разу ещё так не дралась, и чувствовала себя тяжёлой и неуклюжей.
