– Хочешь подбросить матери воришку? – усмехнулась Рубин. – Давай, она не откажется перекусить перед боем… А потом убьёт и тебя.
– Пусть попробует, – хмыкнула сестра, разгоняя облака своими огромными тёмно-оранжевыми крыльями. – Сколько ни цепляйся за власть, рано или поздно кто-нибудь бросит вызов и одержит верх. Теперь нас осталось двое, я и ты, и только от нас зависит, получат ли небесные драконы приличную королеву… Если я взойду на трон, то сумею избавить наше племя от войны!
Рубин в этом сильно сомневалась.
Она видела песчаную принцессу Огонь и знала, что та не отпустит ценного союзника так легко. Впрочем, что гадать – так или иначе, Турмалин не по силам выиграть поединок у матери.
– Насчёт войны есть пророчество, – напомнила Рубин. – До трёхлунной ночи осталось всего четыре дня…
– В самом деле! – Турмалин саркастически фыркнула. – Всего-навсего подождать, пока из горстки яиц вылупятся спасители, вырастут и подарят Пиррии мир.
Не хочу я ждать подарков, сделаю всё сама!
– А я не хочу видеть, как ты умираешь! – сердито рыкнула Рубин.
Взмахнув крыльями, сестра обогнала её и заглянула в глаза.
«Подозревает, что я сама надеюсь захватить трон, потому и отговариваю, – подумала Рубин. – Не такая я дура!»
– Ладно, не переживай, ещё рано, – заверила Турмалин. – Ещё месяц-другой потренируюсь… но знаешь, я никогда ещё не чувствовала в себе такой силы! Недавно даже Кармина победила, рассказать?
Она принялась подробно описывать тот учебный бой, не упуская ни одной детали.
Целый час ещё сёстры парили в лунном свете над горными пиками, но Турмалин ни разу не упомянула, что собирается покидать дворец.
А на следующий день она исчезла, и, что тревожнее всего, никто во дворце не обмолвился об этом ни словом. Её отряд продолжал тренироваться и охотиться, как будто ничего не случилось. Сестру не искали патрули, никто не прочёсывал леса в долинах, не отправлялись и гонцы в другие племена, чтобы выяснить, не видел ли кто – и не похищал ли – старшую Небесную принцессу.
Турмалин пропала, словно её никогда и не было. Рубин ходила по их общей спальне, осматривая пол и стены, развевающиеся на окнах жёлтые шторы с золотыми кистями, роясь в ворохе одеял и свитков. Ни пятен крови, ни признаков борьбы, ни записки вроде: «Лечу проверить пограничные посты, скоро увидимся».
