Разумеется, народ стал стрелять – страшно же! И не только из лёгкой стрелковки, кто-то и из граника со страху куда-то в дым засадил.
Так что когда дым рассеялся, картина предстала неприглядная. Прямо перед окулярами прибора наблюдения мехвода, перекинутая на детонирующем шнуре через орудийный ствол, болталась нехилая такая связка тротиловых шашек. Килограммов на пять. А на поле догорал второй грузовик и один из бронетранспортёров. Кто там из гранатомёта сослепу палил? Да хоть бы и не он, толку-то с этих разбирательств сейчас?
– Мужики… – прорезался в наушниках шлемофонов незнакомый голос.
– Те, кто в танках сидит, меня слышите?
– Ну, слышим. И хрена ль тебе надобно? – ответил ему кто-то из командиров.
– А по сторонам посмотреть? Стрелять не станем, обещаю. Только вы уж, пожалуйста, ручки-то свои не суйте куда ни попадя, хорошо?
В эфире наступила тишина.
Потом лязгнул, приоткрываясь, башенный люк. Выглянувший из него танкист только сплюнул – прямо на моторном отсеке лежал деревянный ящик вполне армейского вида.
Даже на вид он был тяжёлым.
– Тротил там… – «любезно» пояснил голос в эфире. – А у соседа твоего такой же ящичек под днищем.
– И чего тебе надобно?
– В лесу сидят парни с гранатомётами, так что и бэтэрам я не советую дергаться. Всех сразу, может, и не сожжём, но уйти точно не дадим – позади вас на дороге уже мины ставят. Так что есть повод поговорить.
Через пару минут из башни выпрыгнул танкист. Осмотрелся и, увидев приподнявшегося из кустов человека, направился в его сторону.
Мы с ним встретились на опушке леса. Прямо около засидки гранатомётчиков. Не обращая ни на что внимания, они усердно оборудовали свою позицию. Танкист грузно опустился на поваленное дерево и снял с головы шлем.
– Ну?
– Пётр я. «Беглецом» ещё кличут, слыхал?
Он кивнул. Известность, пусть даже и крайне специфическая, тоже играет определённую роль в установке первого контакта. И очень даже хорошо играет, мужик аж в лице изменился!
– Богачёв я. Иван. Старший лейтенант, бывший старший лейтенант.
– В смысле бывший? Разжаловали, что ли?
– Так нет больше армии.
– Да ну? Вынужден тебя несколько удивить – есть! Не здесь, это верно. Но есть, никуда не делась.
И мне пришлось пояснить ему некоторые узкие моменты. Как я понял, бывший депутат на эту тему имел своё – крайне специфическое – мнение. И соответствующим образом «слегка» дезинформировал складских обитателей. Связь у них накрылась медным тазом ещё в первые дни всеобщего бардака.
